Special Forces

Объявление

.


{УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГАЙДБУК ПО ФОРУМУ}



Добро пожаловать на Special Forces!
Городское фэнтези, 18+, эпизоды.



ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Black Pegasus Здесь живёт вдохновение...


О ПРОЕКТЕ | НОВОСТИ ПРОЕКТА | ЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИ И СПИСОК ПЕРСОНАЖЕЙ | КВЕСТЫ | ЗАДАНИЯ СФ | ШАБЛОНЫ ЭПИЗОДОВ | ПОИСК СОИГРОКА | ИГРОВЫЕ НОВОСТИ |


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Подруга-Ночь


Подруга-Ночь

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Подруга-Ночь
Мы глупые люди: любим то, что нас губит, хотим то, что нельзя.
1. Место действия
Кипр, отель Silver Waterfalls
2. Время и погода
12.06.2019
С 20.00 и далее.
Тепло, морской бриз.
3. Действующие лица
Викус Варга, Мария Сономура

Один из бывших людей Варги разбогател. Пока одни его люди тратили деньги, он их копил и строил планы на будущее. С самых истоков он был с ним вместе и его уход был тяжелым, но светлым, без скандалов. К тому же, он осуществил свою давнюю мечту: стал владельцем крупной корпорации по производству биологически чистой косметики. И это всего за два года! Естественно, на день рождения компании он пригласил и Викуса со своими старыми друзьями, представляя их как своих первых инвесторов.
Мария оказалась там в числе "лиц" компании: милых японок, которые красуются на рекламных афишах его косметики. Их основная задача - скрасить досуг всех гостей и радовать своим присутствием. Так себе задача, но хоть у моря и с возможностью побыть наедине с собой: отец отпустил Марию, взяв с Ричарда Прайза обещание не дать ей своевольничать и приглядывать за ней. Он ей сразу сказал, что она может не бояться и что всё, что произойдет здесь, останется здесь - на закрытом мероприятии в закрытом от посторонних отеле, без камер и репортеров, куда приглашены только друзья.

0

2

Любой шанс вырваться из золотой клетки - это подобно глотку воды в жару. Да ещё и у моря. Ричард оказался куда приятнее, чем казался. О нём ходили всякие слухи, мол, бандит он бывший и друзья у него такие же, но Марии он показался милым. Хотя бы потому, что обещал не трогать её и помочь, если ей будет что-то надо. Он, безусловно, не знал о её ситуации, как и все присутствующие, но видел, что отец у неё тип мутный и свободы ей не даёт. Ей этого хватало. Просто понимания, что молодой девушке хочется побыть просто девушкой, а не звездулькой.
Церемония с кучей похвал и вручением подарков, пылкими речами и прочим прочим закончилась. Каждой девушке из моделей досталось по золотому кулону с первой буквой их имен. Они, в принципе, были одинаковыми по идее, но камни на них были разные. Марии достался Александрит. Это она прочитала на небольшой бумажке в подарочной коробке.
Модели, одетые в одинаковые фиолетово-серые юбки, чулки до середины бедра и белые рубашечки, разбежались кто куда, лишь бы им было посвободнее: некоторые в открытую уже флиртовали с особенно симпатичными мужчинами, намереваясь уж точно не в шахматы с ними поиграть ночью, другие старательно напивались и танцевали.
Мария же откровенно не знала куда себя приткнуть. Ей было не по себе от мысли вот так лишиться невинности вот тут или напиться и не вспомнить утром что было, ведь как раз наоборот, хотелось всё запомнить. Она ушла подальше от толпы гуляющих, ближе к выходу к пляжу. Там никого не было, вдалеке, у воды. Её манил вид моря. Безусловно, скоро все напьются и полезут туда, если им наскучит у бара рядом с бассейном. Хотя, судя по всему, им  там было вполне комфортно. Кого-то вроде даже кинули в бассейн.
Девушка улыбнулась, посмотрев на то, как им там весело, потягивая ананасовый сок. Как-то она не решалась ни присоединиться к песням и пляскам, а там кто-то уже завыл Битловское Let It Be в караоке, ни уйти на пляж. Ей почему-то сразу представилось, что одной ей туда путь заказан: вдруг кто-то напьется и попытается её "завалить"?
Харука, её соседка по номеру, подошла к ней и сразу предупредила, что возвращаться в номер пока не надо. Она ушла сразу с двумя парнями. Брррр.
Отставив стакан, она попыталась надеть на себя цепочку с кулоном, но справиться с замком со спины у неё никак не получалось. Рядом весьма кстати оказался более-менее трезвый и не похожий на говнюка мужчина. Мария похлопала его по плечу.
- Ано... Извините. Вы можете застегнуть мне замок на цепочке? Сзади... У меня что-то вообще не получается, - Сономура виновато улыбнулась. - Извините, если оторвала от чего-то важного...

[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Papermoon[/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

3

Вечеринка удалась на славу. Ричард всегда был на удивление щедрым человеком - возможно, потому, что с самого детства боролся за каждый цент, а, может, и вопреки этому. Он был в деле Викуса практически с самого начала - с тех пор, как ещё совсем небольшая уличная банда "Дети Варги" отбила его - невысокого темноволосого мальчишку с толикой азиатской крови - у группы агрессивно настроенных лысых парней. Он присутствовал на открытии клуба "Victory" и был одним из немногих, кто даже не задумался о предательстве, когда Рой Поллок с его тупыми громилами решил устроить бунт на корабле. Вместе они придумывали план мести госпоже Джофранке и вместе отмечали победу. Когда они основали свою семью, Ричард Прайз был одним из важнейших людей и ближайших подчинённых Викуса, но, кроме того, он ещё был его другом. Поэтому, когда Ричард, ссылаясь на необходимость заботиться о жене и сыне, объявил о своём намерении уйти из криминального бизнеса, Вик не только не стал этому препятствовать, но и даже помог Ричарду открыть свой собственный.
Первые полгода для Викуса было просто поразительно, что дела в семье без Ричарда идут точно так же хорошо, как и с ним - на его место пришёл смышлёный чёрный парнишка - пусть моложе и грубее, со своим подходом во многих случаях, но от этой замены семья ничуть не пострадала. Почти так же, как когда Эммета заменила Лиза. Викус поморщился - от неприятного ощущения где-то в области солнечного сплетения, а не от вкуса пива, которое было на высоте. Терять людей очень больно, но ещё больнее - вспоминать их, потому что тут же на ум приходит всё то, что могло бы быть, будь человек ещё рядом, и вслед за этим - осознание, что этого никогда не случится. И дело тут не только в смерти. Ричард никуда не делся - вот он, в дорогом костюме танцует со своей женой медленный танец. Но уже никогда, как прежде, они не будут гулять по городу с компанией близких друзей и ящиком пива на шестерых. Теперь Ричард - большой босс крупной компании, Джо в какой-то суперстрогой тюрьме, откуда его ни сам Вик, ни даже отец не могут вытащить, Эммет и Джеймс - мертвы, а вдвоём с Биллом Дирксоном они скорее напьются до беспамятства, чем пойдут по городу, распевая непристойные песни. Да и сам Викус теперь  (смешно говорить) крёстный отец крупной мафиозной семьи. Приобрёл власть и могущество, но сам не заметил, как потерял то, что делает жизнь жизнью.
Японки, одетые, как стриптизёрши в костюмах школьниц, но ни в коем случае не настоящие школьницы, в открытую приставали к людям Викуса и серьёзным бизесменам, которые в дорогих костюмах были неотличимы друг на друга. То тут, то там какая-то рука хватала очередную девушку за задницу или притягивала к себе. Куда ни глянь - везде гладко выбритые лица что-то шепчут на ушко очередной японке. Даже темнокожий Билл Дирксон усадил к себе на колени сразу двух девушек, которые, судя по виду, готовы были хоть сейчас сорвать с него костюм. Викус даже улыбнулся, представив их разочарование, когда Билл встанет с дивана, безразлично шлёпнет обеих по задницам и уйдёт в одну из комнат с худым официантом, с которым периодически перемигивается последние пару минут. Впрочем, это было забавно - но не более. В общем и целом, общая атмосфера разврата и порока, слабо прикрытая культурной вечеринкой, вызывала у Викуса скорее отвращение. И более всего ему были противны одетые как шлюхи японки - якобы, знаменитые модели, на деле - криво завуалированные распиаренные проститутки. Они были готовы добровольно отдать свои тела незнакомым мужчинам, заплатившим им. С того дня, когда Викус сам был невольной игрушкой в руках богатых мужчин и женщин, прошло пятнадцать лет, но воспоминания были ещё свежими, и он по-прежнему испытывал отвращение к таким практикам.
Вид очень неприличного танца одного из своих людей с очередной "моделью" стал последней каплей - Вик уже не мог находится в этом помещении. Одним глотком он допил остававшееся на дне пиво (пятый стакан? шестой? Пиво, конечно, хорошее, но, кажется, даже квас крепче) и пошёл в сторону бассейна. Там было тихо и безлюдно. Викус очень надеялся, что никому не придёт в голову пойти "развлекаться в воде". Он присел у воды и задумался о своём прошлом. Вспоминал друзей и связанные с ними события, и не верил, что всё это было столько лет назад. Да, ему нравилось возглавлять семью, нравилось управлять людьми и влиять на тёмную жизнь города, нравилось, что он может незаметно для всех делать её лучше, убирая подонков вроде Эпсона и Джофранки. Но быть простым человеком ему нравилось куда больше. Из мыслей его вырвала очередная японка. Викус поморщился и подумал о том, что, если она сейчас позовёт его в номер, он не удержится и ударит её по лицу. Но нет, девушка выглядела на удивление скромной. Неужели кто-то в этом месте ещё может стесняться?
- Да, конечно, - после двухсекундного зависания Вик, наконец, понял, что должен ответить. Он зашёл за спину девушки и довольно быстро застегнул цепочку на её шее. - Не беспокойтесь, я всего лишь думал о том, что больше не могу находиться в этой обители разврата, - Викус вздохнул. Жаловаться на обитель разврата девушке в таком костюме. Можно было бы пожаловаться на пиво, что-то подсказывало мафиози, что дело тут скорее в его психологическом состоянии - нужно было с кем-то поговорить, а отца рядом не было. Наверное, стоит всё-таки посетить психолога.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Ностальгия[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

4

Мария хмыкнула и повернулась к Викусу, когда он застегнул застёжку на её цепочке. Быстро справился. Как костюмеры, которые застёгивают её наряды.
- Да, здесь не очень мило...в этом смысле. Но и вы поймите их. Большинству из нас запрещают даже из дома выходить на Родине. Строгое воспитание порождает внутренних монстров, а малая капля долгожданной свободы выпускает их наружу. Я знаю, что вот например моя соседка, Харука-чан, сейчас пойдёт в номер с двумя какими-то... людьми. Но в Японии она обязана делать вид, что она милая девочка. Всегда улыбаться и изображать невинность. Выйти замуж за актёра, по расчёту родителей. А ей хочется развлекаться и веселиться, а не замуж. Как-то так.
Сономура взяла стакан с соком в руки и сделала пару глотков.
- Не все умеют противостоять соблазнам...наверное, так стоит сказать, да?
Девушка склонила голову набок и мило улыбнулась мужчине. Да, наверное, если посмотреть по сторонам, выглядело это по-настоящему удивительно: Сономура была едва ли не единственной (безусловно, были ещё девушки, которые предпочитали сидеть в стороне и болтать друг с другом на японском, явно перетирая то, какие все кругом шлюхи безродные), кто не выглядел пошло. Мария оглядела Викуса с ног до головы. Он был высоким в её понимании и хорошо сложенным. На бизнесмена походил в последнюю очередь, но явно либо хотел им казаться, либо вынужден был им быть. Улыбка сползла с её лица, когда мимо прошла очередная её хорошая знакомая и приложила палец к губам, а потом указала глазами на Викуса, сунула палец в рот и потыкала им в щёку изнутри. Мария поморщилась, отдалённо, но понимая, что намекает она явно на что-то не очень культурное. Про себя она понадеялась, что Викус этого не увидел. Слишком вульгарно, сли-и-ишком.
- Мне тут тоже не очень нравится. Если хотите, мы можем уйти к пляжу...Вид моря успокаивает куда больше, чем бассейн. Да и, в конце концов, я же тоже "украшение вечера, его драгоценность и личико компании", которое "поможет приятно провести время", - она цитировала слова Ричарда, изображая кавычки пальцами левой руки. - Так что, могу помочь вам сбежать отсюда не без повода и, может не восхитительно, но провести время несколько спокойнее, чем здесь, уж точно.
Ей было в какой-то степени неловко это предлагать и она побаивалась, откровенно говоря, что он подумает что-нибудь не то, но её желание помочь ему и себе не быть среди всей этой Vanity Fair хоть какое-то время всё-таки пересилило. Она почему-то до ужаса боялась, что если останется здесь, то с ней скорее случится какое-то несчастье или приключение негативного окраса, чем если она пойдёт с ним.
- А потом скажете, что были наедине с дамой и никому не соврёте. Как вам такой план, мистер...?
Она не спросила имени своего собеседника до этого и не была уверена, слышала ли его во время речей Прайза, поэтому решила уже переходя к делу, а в данном случае "делом" был побег подальше от всеобщего гай-гуя, узнать-таки, как ей к нему обращаться. Услышав ответ, уже сама представилась:
- Можете звать меня Мария.

[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

5

- Строгое воспитание и запреты выходить из дома... - Викус вполголоса повторил за девушкой. Эти слова звучали слишком знакомо для него. Да, пусть жизнь с Трэвисом Гловером была практически раем на земле, но даже она не могла заставить его забыть предыдущие четырнадцать лет. Нужно было взять с собой бутылку. Девушка говорила что-то ещё, рассказывала о какой-то своей подруге, но Викус смотрел куда-то мимо неё, думая о собственных внутренних демонах. О том, сколько зла он совершил, пытаясь сделать мир лучше и о том, имело ли это хоть какой-то смысл, или все его действия лишь привнесли в мир ещё больше тьмы и разбили ещё больше душ. Интересно, плачет ли Ричард Прайз во сне, вспоминая всё то, что они делали вместе, "ради всеобщего блага"? Викус плакал.
- Варга, - мужчина представился, но не стал называть своего имени. Скорее всего, он не посчитал это необходимым - какой смысл называться случайно встречной девчонке, которая уже на следующий день вернётся обратно в свою страну.
- Отправиться с прекрасной незнакомкой на пляж? Наверное, в мире найдётся немало парней, только и мечтающих об этом, - Викус усмехнулся. Вроде бы, японка не выглядела пошло или развратно, в отличие от большинства своих коллег, но Вик слишком хорошо знал о том, что то, как люди выглядят и то, что у них внутри, очень часто может сильно разниться. К тому же, она сама недавно говорила ему о внутренних демонах.
- На самом деле, я и правда хочу уйти отсюда куда подальше, хотя мне и представлялось, что моей спутницей в этом путешествии будет бутылка чего-нибудь достаточно крепкого. Хорошо, Мария, я составлю вам компанию, но у меня есть два условия, - Викус смотрел на Марию, но его взгляд словно проходил сквозь неё. Дурная привычка, от которой он не мог, да и не особо хотел избавляться. - Во-первых, после того, как вы попрощаетесь, вы расскажете - или, хотя бы, намекнёте на то, какой жаркой была наша ночь на пляже. Можете назвать только мою фамилию, и уже это обеспечит вам почёт и уважение многих ваших подруг - уверен, сегодня они услышат обо мне много интересного от тех, с кем переспят. Мне это нужно для поддержания имиджа. Во-вторых - на самом деле, между нами ничего не будет. Понимаете, абсолютно ничего. Мы поговорим, пройдёмся по пляжу, может быть, поиграем в шахматы, и после разойдёмся. Можете воспринимать эту информацию, как вам будет угодно. Вы согласны? - Викус был почти уверен, что Мария откажется. И действительно, всё это со стороны выглядело лишь глупой блажью богатого бизнесмена-наверняка-гомосексуалиста, а ещё сам тон Варги отдавал самоуверенностью и гордыней. Он ждал ответа, а сам уже мысленно выбирал, бутылку чего именно закажет у бармена, чтобы отключиться, мучая себя воспоминаниями о прошлом.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Ностальгия[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

6

Девушка наблюдала за Варгой, пока он говорил и ей показалось, что он плохой актер. Что-то угнетало его, помимо всего происходящего. Наверное, что-то из прошлого, может и из настоящего, может он скучал по какой-нибудь невесте или просто женщине, по семье или ещё по чему-нибудь, но здесь ему отчаянно важно быть вроде как сдержанным, представлять из себя что-то такое, отчужденно-значимое. Мария сощурилась, допив сок и отставив пустой бокал.
- С чего Вы решили, что я не такая же марионетка общественного мнения, как и Вы и что мне можно говорить, что мы с Вами переспали? - поинтересовалась она с улыбкой. - Бросьте. Ложь об интимной связи ещё более отвратительна, чем она сама с расчетом, что вы больше не встретитесь, а значит можно делать что угодно.
Девушка положила руку ему на предплечье и мягко сжала его.
- Мистер Варга, - с акцентом, правда, у неё получилось скорее "Варига". - Мне ничего от Вас не нужно. Вы можете взять с собой алкоголь и просто отдохнуть, глядя на бесконечные воды Средиземного Моря. Вы можете даже уснуть рядом со мной, там, на пляже, и проспать до самого утра, можете просто сидеть молча, а можете рассказать, что довлеет над Вами. Между нами и впрямь ничего не будет, но слухи я плодить не стану. Вы станете в глазах друзей альфа-самцом, а я стану шлюхой в глазах отца. И он скорее задушит меня собственными руками, чем поверит в мои оправдания и слёзы.
Сономура склонила голову набок, убирая руку.
- Подумайте ещё раз над моим предложением с меньшей предвзятостью. Завтра я снова вернусь к бесконечным телохранителям, проверкам здоровья, балетным репетициям и счастливым улыбкам, даже когда хочется с разбега прыгнуть в окно. Мой внутренний демон просто хочет дать мне побыть обычной. Настоящей. Дайте и себе отдых. Прайз сказал, что всё, что здесь произойдёт, останется здесь. И думаю... Всем будет выгодно молчать. Как надумаете - присоединяйтесь. У меня нет желания здесь оставаться.
Японка пожала плечами и пошла к дорожке, ведущей к пляжу. Она позволяла не ступать по песку. Очень продуманно. Минуя целые островки с шезлонгами, Мария взяла один из них (он оказался легче, чем она думала) и поставила почти у воды. Наверное, в норме, правила пользования пляжем это запрещали, но сегодня их не было. Она разложила его полностью, превратив скорее в лавочку, сняла обувь и чулки, погружая истерзанные ступни в воду.
Шум моря успокаивал, а то прибывающая, то убывающая морская вода нежно целовала её раны. Она с тоской смотрела на это. Попыталась зарыть ноги в мокрый песок, но не смогла - больно. Порезы от стекла, которое отец со злости насыпал ей в пуанты, от попадания в них песка заныли. "Танцуй, танцуй я сказал!"
Ей стало себя очень жалко. Особенно от осознания того, что вот это спокойное время скоро закончится. Дай бог, чтоб ещё выпало что-то подобное в её длинном списке "планов и визитов к важным людям". От жалости этой не спасало даже убеждение самой себя, что ей грех жаловаться, некоторым многим хуже. Другой вопрос, что насилие остается насилием, так или иначе.
В горле встал ком, но она сделала над собой усилие, чтоб не заплакать. Пара слезинок всё-таки выступили, но она убрала их, покачав головой и с силой поморгав. Если Варга придет, то будет расспрашивать...а может и пусть? Он ничего всё равно не сможет сделать. Хотя, какое ему до неё дело? Да и вряд ли он придёт.
[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

7

Викус откровенно не понимал эту женщину. Чего она хочет? Чего добивается? Судя по всему, ей действительно не нужно от него ничего, кроме, собственно, его общества. Но зачем? Викус никогда не встречал никого, кто хотел бы поговорить с ним просто так. Даже отец однажды открыто признал, что оставил его, поскольку чувствовал себя обязанным за подаренную надежду, а с Эмметом у них было общее дело. Для всех вокруг он олицетворял деньги, власть, силу, был кумиром, наставником, учеником, соратником. Но ни для кого - во всяком случае изначально - простым человеком. Даже для отца Викус был скорее искуплением - по крайней мере, сначала. Мужчина верил в это, всегда верил, потому что иначе регулярные срывы Левифана ему пришлось бы принимать на свой счёт, а это было бы слишком больно - так же, как в тот первый раз. Поэтому Вик предпочитал бежать от таких мыслей, раз от раза убеждая себя в том, что он перестал быть человеком, когда решил положить свою жизнь на службу собственным идеалам - или даже раньше, в плену у Эпсона. И вот сейчас эта Мария, эта странная девушка, выглядящая невинной на этом празднике разврата, просто хочет побыть рядом с ним. Она не ищет удовольствий, денег, власти или славы. Она просто увидела в Викусе кого-то, кто чувствует себя здесь столь же неуютно. Она видит в нём обычного человека.
Вик зашёл за бутылкой. Он намерено был грубым и требовал слишком много, чтобы избавиться от девчонки, но теперь ему вдруг захотелось самому узнать о ней больше. Почему она заговорила именно с ним? Почему позвала туда, на пляж? Она выглядела совершенно обычной девушкой, которую заставили предстать в нелюбимом образе. Викус очень хорошо знал, какого это - всю жизнь играть роль. Неожиданно накатило чувство жалости к Марии и стыда за то, что он ей недавно наговорил. Судя по всему, в отличие от него, она не выбирала свою роль. Мужчина развернулся на полпути к бару и пошёл в сторону пляжа. Он должен был хотя бы извиниться.
Мария лежала на шезлонге, который стоял явно не на своём месте, опустив ноги в воду. Викус решил последовать её примеру, и тоже взял один, чтобы поставить его рядом с шезлонгом девушки. Вик не стал раскладывать его, а просто сел, как в кресле. Песок забивался в туфли и крайне неприятно ощущался ногами. Мужчина повернулся и посмотрел на недавнюю знакомую. Он уже почти подобрал слова для извинений, но в этот момент увидел шрамы у неё на ногах. Раны были страшными, и Викус очень надеялся, что Мария не танцевала, когда они были свежими.
- Вижу, я не один здесь пережил то, о чём не хочу вспоминать, - он взглядом указал на её ступни. Они только познакомились, поэтому вряд ли приветствие имело бы смысл. - Если не хотите, можете не рассказывать. Меня зовут Викус. Я приношу извинения за свою недавнюю просьбу. Я просто хотел побыть один и мне жаль, что я мог обидеть вас. Если вы попросите меня уйти - я уйду.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Who are you?[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

8

Девушка шмыгнула носом.
- Не переживайте, я не обижена, - её губы тронула улыбка. Не снисходительная и не наигранная: она говорила правду, а не как некоторые. "Нет, я не обиделась," - если вы понимаете, о чём я.
Балерина повернула к нему лицо, глядя куда-то в землю, полуприкрытыми глазами.
Медленно подняла глаза и столкнулась с ним взглядами. В фильме "Мемуары гейши" под такой взгляд главная гейша уверенно заявила: "Настоящая гейша должна уметь заворожить мужчину одним взглядом." Спокойствие, какая-то тайна, никакой показухи. И тишина.
Молчание, в котором было больше, чем в словах. Девушка отвечала на его вопрос так. Взглядом без тени радости. Блестящими и выразительными глазами. Лицом, на котором красиво лежали тени.
Он выглядел таким усталым. Какой усталый человек. Он устал от игры или от печали?
Мария покачала головой из стороны в сторону.
- Не попрошу, - нарушила она молчание и отвернулась к воде, глубоко вздохнув. - Викус. Красивое имя. Викус Варга.
Снова этот акцент.
- Видимо, мы с Вами не самые счастливые люди на свете, раз не становимся такими беспечными, когда дана команда "можно"... - резюмировала она, поводив ногами в воде.
Сономура вздохнула и снова повернулась к нему.
- Мы же можем рассказать друг другу что-нибудь и это останется между нами. Это было бы... - она задумалась, будто подбирая нужное слово или вспоминая что-то. - Честно. Да, это было бы честно. Мы же, как и любые не самые счастливые люди, столько всего держим в себе.
Балерина подняла ладонь до шеи и легко стукнула ребром по ней.
- Встаёт здесь комом. И вместо того, чтоб выплюнуть его...Рассказать, если хотите...
Её рука сжалась в кулак. Она изобразила глотание.
- Мы глотаем это.
Кулак медленно оказался в районе сердца.
- Но попадает не в желудок.
Кулак раскрылся.
- И причиняет боль. Сначала острую, а потом тупую... Но боль скапливается и из раза в раз всё больнее, когда только раскрывается и вонзает шипы, хотя, казалось, уже привык.
Она убрала руку.
- Мы можем лгать друг другу. Зная, что лжём заранее. Например... Мне очень жаль, что мы ушли с вечеринки. Я люблю шум и кучи обалдевших от вседозволенности людей. Или...- осеклась, но слова опередили мысли. -...Когда танцуешь со стеклом в пуантах - боли не чувствуешь. Ни единой секунды. Я знаю, это сделал не мой отец... Так легче говорить, как думаете?
[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

9

Викус вдруг отметил, что ему нравится её акцент. Нравится, как она называет его имя, нравится, как подбирает слова на своём неродном языке. Это было действительно странное чувство. Конечно, ему и раньше многое нравилось в людях, но это было иное. Спокойствие и уверенность в себе Эммета, образ мышления отца - они восхищали Варгу, вызывали несомненное уважение, но, всё же, сейчас было что-то другое. Ему было просто приятно слышать её голос - без какого-либо подтекста. Это можно было бы сравнить с музыкой, но даже тогда - скорее с классической, в которой нет слов, есть только мелодия, из-за которой тебе становится хорошо. Так же он слушал сейчас Марию - непроизвольно наслаждаясь её речью, что бы она ни говорила.
Кстати об этом... Викуса заинтересовал образ мыслей девушки и он уже с усмешкой думал, что скажет ей, но тут услышал её слова. Сначала он не понял, что имеет ввиду Мария, потом - подумал, что ошибся и, даже когда полное осознание сказанного танцовщицей пришло к мужчине, тот не мог до конца уложить это в своей голове. Всю свою жизнь Викус, с кем бы он ни общался, всегда был самым несчастным человеком в комнате. Он был твёрдо убеждён, что никто, кроме, конечно, Эммета, не может даже представить себе, через что ему пришлось пройти. Он общался с людьми, который собственные родители выгоняли из дома, избивали до полусмерти или насиловали - и всё равно знал, что даже они не могут представить себе степень ада, в котором он жил долгие годы. Почему же тогда с Марией было иначе? Почему подготовленные слова "Когда я был ребёнком, меня ни разу не насиловали взрослые мужчины - тем более, по пятеро в день" и "Я не попал к своему приёмному отцу как подарок на убой" вовсе не хотели срываться с его губ? Почему он сопереживал ей, как раньше не сопереживал никому? Может быть, дело в манере говорить? В том, как спокойно, как покорно прозвучали эти слова? Все, кто раньше жаловался ему на жизнь, плакали, матерились, кричали, умоляли помочь - но никто не рассказывал об этом так просто, с таким смирением. Кроме одного человека, но и он уже очень давно молчит. Что-то в её принятии тяжёлой правды действительно напомнило Викусу Эммета, но гораздо больше это было похоже на него самого - точнее, на Эллиота Вагнера, мальчика, которого привезли в подарочной коробке на смерть.
- Мне наплевать на то, что ты только что рассказала, - медленно произнёс Викус, подбирая песок и медленно ссыпая его вниз. Он не смотрел в лицо девушки и даже немного отвернул от неё своё - боялся, что эмоции, царящие в глубине его души, могут выйти наружу. Возможно, по нему даже сложно было понять, просто ли так он сказал эту фразу, или потому, что включился в игру. - Мне нет никакого дела, что какой-то совершенно незнакомый мне мужчина в далёкой стране жестоко и противозаконно издевается над своей дочерью. Я... - Песок досыпался, и мужчина повернулся к Марии. В его глазах была решимость. - Я не сделаю ничего, чтобы помешать ему и спасти её от возможной мести, потому что всё это - не моё дело. И да, - на секунду Викус замолчал, чтобы откинуться в шезлонге, - так действительно легче говорить, - и это тоже не было правдой.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Who are you?[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

10

Мария наблюдала за действиями Викуса, по птичьи поворачивая голову. Следила за песком в его руках. Специально отвлекает, не смотрит, а потом вот, внимание к ней и этот взгляд, такой строгий, но настоящий, взгляд человека, решившего что-то важное. Решившего, что решил.
- Правда нравится Вам больше, - она с пониманием покивала головой, облизнув губы. - Она всегда лучше. И вот правда: у Вас, увы, ничего не получится. Я бы очень хотела. Если бы Вы стали моим героем, мне бы очень повезло, но... Этот человек, мой отец... Слишком много власти и влиятельных друзей. Там, куда Ваши руки не дотянутся, а если дотянутся их обязательно схватит кто-то с острыми зубами. Впрочем... Если однажды появится удачный момент... Кто знает, что может быть.
Она пожала плечами и заулыбалась. Тепло. Искренне. Открыто. Он сделал её счастливее.
- Спасибо, Викус. Ваши слова... Очень добрые.
Девушка придвинулась чуть ближе к нему и взяла его за руку. Коротко. На мгновение. Чтобы сказать:
- Расскажите, что с Вами.
Выпустила. Её улыбка исчезла, сменившись нежностью и волнением, свойственными тем, кто переживает за близкого человека. Сейчас он был близким.
- Почему стараетесь не смотреть. Прячетесь. Песок - утекающее сквозь пальцы время или счастье? Я не смогу помочь Вам, но, возможно, смогу что-то понять. Не пойму я - поймёт и унесёт море. Беспроигрышный вариант.
Мария повернула голову в сторону моря. Как раз ветер подул с него. Шелест волны, ветер в лицо, играющий волосами. Мурашки побежали по рукам и зрачки расширились. Девушка прикрыла глаза.
- Море соглашается, ведь мою историю, маленькую, оно уже забрало. Слышите? Услышьте. Попробуйте...
Она открыла глаза.
- Традиционно в Японии считается, что у всего есть душа. Всё живо, всё нас слышит... Когда мы свободны, как сейчас, мы можем говорить с другим миром и он ответит нам. Заметьте. Мы здесь одни. И никто не помешает нашему разговору. Не слышно музыки, не слышно смеха. Наши голоса, наши души, ветер, море, звёзды, луна, песок и свобода от того, кто мы есть... Говорите, Викус. Говорите всё, что будет говориться и мыслиться. Как я. Пусть это глупо. То, что говорится и мыслится мне.
Повернув голову в его сторону, она вглядывалась в его черты, стараясь запомнить их навсегда.
- Если хотите, можете взять мою руку в свою. Не знаю зачем. Может, так будет лучше.
[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

11

"Ты ошибаешься," - хотел сказать Викус. - "Тебе только кажется, что твой отец всесилен. Он запугал тебя, но вместе у нас хватит сил, чтобы противостоять ему". Почему же он не сказал? Сам не знал. Может, не хотел перебивать её, может, потому, что это прозвучало бы слишком самоуверенно, а, может, он боялся задеть девушку за живое, как-то оскорбить. В конце концов, кто он для неё? Случайный встречный на вечеринке, который, при этом, ещё и вёл себя как скотина с первых же секунд знакомства. Мужчине отчего-то стало грустно, но улыбка Марии отогнала грусть прочь. Она коснулась его руки, но тут же отпустила. Спросила про песок. Вик и сам не знал ответа на её вопрос.
- Песок - это просто песок, - наконец, ответил Варга. - И вы, - это "вы" вырвалось непроизвольно, как и все "ты" до этого, - ошибаетесь. Я не несчастен. Я богат. У меня есть власть. Моё счастье никуда не уходило - оно со мной, я могу позволить себе всё, что захочу, заполучить всё, чего пожелаю - а разве есть какое-то счастье, кроме этого? Время - уходит, но оно уходит всегда, и у меня его ещё много, - Викус говорил правду, но, кроме этого, ещё и лгал. На какое-то короткое время он открылся этой девушке, позволил себе снять маску и стать тем, кем был глубоко внутри себя, но очень скоро одумался. Да, с Марией было легко, да, ему нравилось говорить с ней, но это ни на секунду не меняло того, кто он такой на самом деле. Мафиози. Преступник. Убийца. Да, он часто говорил себе, что всё, что он делает, он делает из благих побуждений, но это не меняло того, кем он сам являлся. Мария, эта нежная прекрасная девушка, она не заслуживает тех кошмаров, что несёт ей его мир. У неё слишком много своей боли, чтобы вываливать на неё ещё и его собственную. Она просила говорить всё, о чём он думает - он не мог. Значит, нужно было говорить о чём-то ещё. Викусу вспомнились его недавние размышления - они тоже были о себе, но не задевали душу так глубоко и не могли навредить Марии. Мужчина улыбнулся.
- Так странно, - он покачал головой. Хотелось откликнуться на предложение девушки и взять её за руку, но сейчас это было бы не к месту. - Вы верите тому, что я сейчас сказал? Лично я пытаюсь, но ничего не выходит. Я несчастен Мария, хотя, по сравнению с твоим горем, моё несчастье выглядит глупым. У меня действительно есть и власть и богатство, но из-за них я чувствую себя пленником. Мой бизнес отнимает слишком много времени и сил. Я отдаю жизнь на него, свою душу, и уже забыл, когда последний раз думал о себе самом. У меня есть моё дело, и оно забирает всё. Мои друзья - такие, как Ричард Прайз - уходят, чтобы начать собственную жизнь, а я становлюсь всё более одиноким. Я хочу изменить мир, хоть чуть-чуть, но сделать жизни других лучше - но, в итоге, просто прожигаю собственную. Я теряю себя, Мария. Но я не могу прекратить. Я дал обещание себе и одному очень важному для меня человеку, что не остановлюсь, - он говорил, опустив взгляд. Закончив же, он всё же прикоснулся к ладони девушки и посмотрел в её глаза. Он выговорился - вот так, просто, как обычный человек, не вынужденный еженедельно убивать и смотреть на смерти. И не нужно никаких лишних слов, никаких упоминаний своей работы. Впервые Викус ощутил себя обычным человеком с вполне понятными чувствами, а всё остальное - просто декорации. - Спасибо. И, - мужчина на секунду замолчал, - прошу, можешь обращаться ко мне на "ты". Может, я скажу что-то глупое, но ты сейчас мне ближе, чем многие, кого я знаю.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Who are you?[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

12

Мария выслушала его до конца. Иногда её брови хмурились, иногда удивлённо приподнимались. Её мимика говорила за неё.
Не верю. Первой части не верю.
Верю. Теперь верю.
Накрыв своей рукой его ладонь, девушка помотала головой.
- Это вовсе не глупо, Викус.
Девушка смотрела в его глаза. Её взгляд был наполнен... Добром, сопереживанием. Чем-то таким, что посвящалось только её собеседнику, направленное чётко на него, в него, к нему невидимыми лучами света. Ей хотелось поделиться чем-то хорошим, что было в ней.
- Послушай... Я знаю, что ты говоришь не о простом бизнесе. Чувствую. Главы корпораций и владельцы крупного бизнеса, легального бизнеса, ведут себя иначе. Ты не бандит, у тебя слишком благородная стать, но ты не раз делал то, чем не гордишься, не так ли?
Сономура вздохнула и опустила взгляд, покачав головой и снова подняв его.
- Ты не плохой человек, Викус. Будь плохой, вёл бы себя совсем иначе. Может, ты просто плох не для всех, но это и нормально, если разобраться. Но для кого ты плох, так это для себя. Пожалей себя. Дай себе отдохнуть. Закрой глаза и отвернись ненадолго от всего печального и плохого. Ненадолго, Викус. Соберись с силами. Найди свою раковину, в которой можно сворачиваться, когда тебе больно, страшно, когда ты не уверен ни в чём, ни в ком, когда все родные - чужие, когда неясно, что делать дальше. Это может быть какое-то новое дело, место или человек. Прячься. Это совсем не стыдно. Потом ты выйдешь наружу с новыми силами. У тебя есть шанс, потому что, хоть ты не верь, но ты хозяин своей жизни. Ты не птичка на золотой цепочке в золотой клетке, ты заблудился в лабиринте и, так выходит, что из него тебе выбираться долго. Отдохнув в своей раковине, с силой залезай на стены. Сверху всегда виднее куда идти дальше и что за каким поворотом.
Она улыбнулась и легко коснулась одной рукой его шеи.
- Ты не потерялся. Я же тебя вижу.

[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

13

Викус вздрогнул. Он не хотел, чтобы Мария поняла, кто он такой. Или хотел? В тот момент, когда она это сказала, между ними словно образовалась какая-то связь, хотя он и не мог бы сказать, что это такое. Просто он чувствовал, что может сказать ей правду. Не ту "правда", которой люди называют маску, которую они показывают обществу, а настоящую - ту, что в душе. Возможно, потому, что ему всё равно, кто она такая, и они двое больше никогда не увидятся, а возможно... Да нет, не возможно, а точно - всё было иначе. Просто она была ему близка. Изначально, с самого знакомства, когда он сначала отстранился, хотел убежать от неё, спрятаться, а потом всё же пришёл. На ум пришла дурацкая фантазия о родственных душах, но Вик тут же отогнал её - в конце концов, ему было не восемнадцать лет, чтобы верить в подобное. Просто ему повезло найти человека, с которым легко говорить. Наверное, там - в нормальном, обычном мире без убийств, грабежей и перестрелок - там люди встречают таких часто. А ему просто повезло.
Она говорила, а он думал о том, где же ему спастись, где закрыться, где спрятаться. Уж точно не у отца. Трэвис, услышав что-то подобное, наверняка бы снова ударил его, как в случае с Джофранкой, и заставил действовать, а не прятаться. В клубе - тоже не вариант. Он посмотрел на Марию и понял. Может быть, она и не имела этого ввиду, а, может... Он не знал. Мужчина вздрогнул, когда она коснулась его шеи. Прикосновения. Такие прикосновения. Он не любил их. Они напоминали ему "мамочек", которые прикидываются нежными, а потом "развлекаются" с ним, используя ремни, шипы и чёрт знает, что ещё. Вик не выдержал и дёрнулся, отстранившись. Судя по всему, на его лице отразилась боль. Наверное, это выглядело так, словно боль причинило ему прикосновение Марии.
- Прости, - он тяжело вздохнул и не заметил, что начал оправдываться, как ребёнок. - Я просто не ожидал... - Мужчина смутился. - Наверное, мой лабиринт действительно слишком далёкий и тёмный, - надежда на лучшее ушла так же легко, как и появилась. Возможно, Мария была права, и, возможно, она и была тем самым человеком, который мог бы вывести его из тьмы. Вот только он боялся той боли, что может причинить ей, если примет её помощь. - Боюсь, я не имею права на отдых.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Who are you?[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

14

Он отстранился. Бедный. Что с ним было? Люди, реагирующие так на простые жесты ассоциировались у неё...
- Жертва насилия? - спросила Мария, глянув на свою руку и сложив её, вместе со второй, на своих коленях. - Это был риторический вопрос. Неужели я похожа на кого-то, кто делал тебе больно...
Девушка тяжело вздохнула, покачав головой. Отвела глаза. Немного стыдно, особенно за странную догадку, которую она высказала. Ей просто вспомнилось... Она читала книгу Стивена Кинга "Роза Марена". Главная героиня боялась мужчин и их прикосновений. Отец не дал ей дочитать её до конца, решив, что это чтиво угрожает его дочери.
- Тебе не стоит оправдываться... Но пойми. Ты не супергерой. Не ангел, не демон - их не существует. Ты обычный человек...а людям... Это необходимо. Хватит тебе ругать себя и мучить, ну правда. Я пытаюсь посоветовать тебе то, что делала бы сама, если бы у меня был хоть мизерный на это шанс...

Балерина повернула к нему голову, о чём-то быстро подумала и схватилась за своё ожерелье-подарок. Снять его получилось быстро. Замки всегда легче открыть, чем закрыть. Мария посмотрела на кулон и вложила его в руки Викуса.
- Я буду мечтать о тебе. И каждый день желать тебе счастья. А это... пусть напомнит тебе обо мне. Можешь выбросить его, а можешь носить с собой. Как... Талисман, может? - японка пожала плечами и усмехнулась. - Знаю, это так глупо... Но просто... Ты не такой, как все, кого я встречала. Когда либо.

Неожиданно для себя, она после этого заплакала, вот так, сжимая его руки с медальоном, вложенным в них. Крепко, будто держась за него, как за кусок реальности.
- Почему мы так живём... Почему? Представляешь, как было бы здорово? Встретиться просто так. Столкнуться в метро или прямо на улице. Неловкие комплименты, взгляды. Касания. Кофе или чай... Разговоры о том о сём, - она опустила глаза, всхлипнув. - И никто бы не осуждал нас. И прошлого бы просто не было. Не было бы ничего такого, что тянуло бы назад... Может, в следующей жизни, да? Будем "нормальными".

Нормальными.

Ещё один всхлип. Девушка убрала руки и принялась стыдливо вытирать слёзы.
- Прости... Я... Просто я так устала. Я хотела бы помочь тебе. Если бы я могла одной рукой просто забрать твои тревоги и всю твою усталость. Если бы я могла сделать тебя счастливым... Просто вот так. Вжух! - девушка махнула рукой и невесело рассмеялась. - Я бы видела смысл, в том, что я вообще живу. У тебя есть дело. Пусть, может, не самое приятное, но ты хотя бы чем-то управляешь в своей жизни... А я даже не знаю не прирежет ли отец меня, когда я перестану приносить ему доход. Не наймёт ли кого-то, чтоб прирезали. Или заменит меня кем-то и выкинет на помойку. Как...ненужный хлам. Сломанную куклу. Состарилась, растолстела, стала менее милой, стала слишком умной, перестала продаваться...тысячи причин.

Всё. Боль вытекла. Ушла. Она выдохнула.

- И...извини, я сорвалась... Этого больше не повторится. Просто мне было... Некому сказать всё это. Какая же я глупая, - она приложила руку ко лбу. Её нос и щеки покраснели, на бледном лице очень заметно. - Я так не хотела ныть.

[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

+1

15

И снова. Слишком резко, слишком громко и внезапно произнесённые слова. Всего два, но в самую точку. Викус почувствовал, что его начинает трясти. Он полностью отвернулся, чтобы скрыть лицо от девушки. Она видела его насквозь, а мужчине этого совсем не хотелось. Ему не нравился Викус Варга, и он боялся вспоминать о существовании Эллиота Вагнера. Если он презирает самого себя, то как кто-то другой может воспринимать его иначе? Марии достаточно было жеста и слова, чтобы понять, что у него в душе. Может быть, в обычном мире такая связь была бы прекрасной, но Викусу захотелось сейчас спрятаться или убежать от неё, и никогда больше не видеть. Он выходил на войну с одной из сильнейших мафиозных группировок, но ни разу за всё время войны с Джофранкой, ему не было так страшно - больно, да, погано, да, но не страшно.
Слова Марии долетали до него словно через пелену. То, что она говорила... Было знакомо. Словно он уже слышал это когда-то. Викуса окутало чувство нереальности происходящего. Точно. Что-то очень похожее он говорил отцу. Это сравнение и эта мысль настолько поразили Викуса, что тот даже не сразу услышал, что сказала Мария после. А, когда услышал, не сразу осознал. Мария вложила в его руки ожерелье, а он, ещё не до конца понимая, зачем всё это, прижал его к себе и почему-то улыбнулся. А она расплакалась. Говорила и говорила, и Вик не удержал и обнял Марию. То, что она говорила, сначала было чудесно, потом - ужасно. Пока она плакала, Викус успел возненавидеть себя за то, что так с ней обращался поначалу, и дать себе обещание, что защитит её, во что бы то ни стало - опрометчивое, конечно, но в подобной ситуации других быть не может. Когда она успокоилась, он очень осторожно и нежно отнял её ладонь от её лица и посмотрел в глаза. Продолжая держать одной рукой ожерелье, другой он снял с запястья браслет-Левиафана и аккуратно надел его на запястье правой руки Марии.
- Тебе не за что извиняться, - Вик ободряюще улыбнулся. - Ты же сама сказала - море унесёт всю боль, а здесь мы можем быть сами собой, - он легонько провёл пальцем по хребту металлического дракона. - Этот браслет подарил мне дядя. Он сказал, что это Левиафан - морской дракон, но, так же, и ангел. Он был моим ангелом-хранителем долгие годы. И сейчас я дарю его тебе, чтобы он защищал тебя. Что ты ни говори, а я никогда не поверю, что твой отец так всесилен, как ты говоришь. Ты не рабыня, Мария, ты человек, который заслуживает и, в конце концов, обретёт счастье. Ты словно лучик света в этом безумном, мрачном мире, и ты же - сильнейший свет, какой есть в моей жизни. Никогда не забывай об этом и продолжай светить и, в конце концов, тьма отступит из-за того, какой сильный в тебе свет.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Who are you?[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

16

Глядя на дракона с трепетом, Мари поняла одну вещь. Они, два человека из разных миров, с разных городов и стран, созданы друг для друга. Такая наивная мысль, но она прочно засела в голове. Если судьба позволит, она была бы рада встретиться с ним ещё раз, вот так, без всех, снова почувствовать его духовную близость, слушать, как говорит, смотреть в эти печальные глаза, видя за ними израненную душу, которую хочется греть, которая сама хочет согреть и быть согретой. Их близость в этот вечер, что плавно перетекал в ночь, даже огни позади уже бам и погасли, гости ушли по номерам, продолжить праздник или уснуть - кто знает, их близость была предельной, ласково нежной и полной надежды на что-то. Ей хотелось остаться с ним, спать с ним рядом, прижимаясь к нему и слушая, как бьётся его сердце. Девочка, никогда не знавшая любви к мужчине, полюбила Его. До саднящей боли в сердце. За один вечер. Навсегда.

Эти слова, слова, что он произнёс в тот вечер, они потом будут её греть и она будет произносить их, украдкой глядя на браслет глубокой ночью, перед выступлениями, прижимая его к себе белеющими от напряжения слабыми пальцами, пока не видит никто.

- Это так... Чудесно... И странно, Викус, - она посмотрела на своё запястье с браслетом. - Ты говоришь так громко. Так близко. Мне хорошо. Я... Я буду стараться... Я буду всегда с тобой, когда тебе будет плохо. Помни меня. Просто помни.

Пауза. Она вдруг улыбнулась.

- Ты напомнил мне. Аниме "Пять сантиметров в секунду". Глупо, но... Многие недооценивают графическое искусство. А это произведение - классика. Пять сантиметров в секунду... Скорость, с которой падают листья сакуры. Песня красивая. В конце... Она называется "Ещё один раз, ещё один шанс". Это... Про судьбу. Про любовь. И вечный поиск. "Я всегда ищу твою улыбку. В поезде или шуме толпы. Хотя я знаю, что ты не можешь здесь появиться. Если бы жизнь можно было повторить - я бы приходил к тебе снова, и снова... " Кажется, так правильно. По английски. Когда я была маленькой, я не понимала о чём оно. А потом посмотрела и так сильно плакала. Чувствую себя героем чего-то подобного. Не смотри, конечно, тебя это очень расстроит... Но дай мне свой номер. Я сохраню его кое-где... Где отец не увидит. Может, однажды... Я смогу позвонить тебе. Только возьми трубку.

Девушка осторожно коснулась его щеки ладонью, той же руки, с браслетом. Ласково. От щеки к шее, медленно, на плечо. Это прикосновение можно было назвать "исцеляющим", будь она каким магом или целителем, что может забирать раны простым касанием. В этом жесте была предельная осторожность, забота, тепло. Любовь, понимаете? Чистейшая, глупейшая, невинная. Ей казалось, что дракон вложил в её руку что-то метафорическое.

- Расскажи мне правду о себе. Не бойся, - краснота уходила от лица. - Ты сказал, что я твой свет. Если это не просто слова, не скрывай от меня очевидное. Ты мучаешься. Я разделю твою печаль. Разве не для этого светят?
[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

17

Викус слушал Марию и улыбался. Не чтобы приободрить или показать, что ему важны её слова - у этой улыбки вообще не было какой-либо цели. Она шла словно откуда-то изнутри, из души, обходя мозг и сознание и отзываясь на чувства даже более древние и сильные, чем сочувствие или жалость. Он улыбался просто потому, что, глядя на неё, не мог не улыбаться. Когда девушка положила руку ему на щёку и провела ей до плеча, он положил на неё свою ладонь сверху и слегка сжал - скорее нежно, чем крепко. Сейчас он практически видел глазами свет, исходящий от Марии, ощущал, как он нежным бархатом обнимает его кожу, окутывает теплом. Но он так же чувствовал и тьму, что сидит у него внутри, не желая уходить. Это была не светлая грусть, это была грязь, боль и чёрная тень и, хоть Мария и просила его выпустить её, он боялся, что, выйдя наружу, тень поглотит весь свет, зальёт девушку так же, как её свет залил его самого, и в этом будет вина только самого Викуса. И, при этом, он уже знал, что расскажет ей всё. Это было неизбежно, как неизбежен дождь, если над твоей головой огромная туча. И всё, что он мог сейчас - это немного отсрочить выпадение осадков.
- У меня нет ни визитки, ни ручки, - признался Вик, глупо смутившись. Эта иллюзия обычного разговора обычных людей позволяла хоть немного задержать атмосферу тепла и уюта, и ради этого он был согласен поддерживать её, как бы глупо это не выглядело, - хотя... - мужчина свесился с лежака и пальцем на песке, между их с Марией лежаками, вывел цифры своего "частного" мобильного номера. - Только можешь сказать и мне свой номер? Обещаю ни с кем им не делиться, - Вик даже не стал доставать телефон, чтобы записать номер Марии - он был уверен в том, что запомнит его наизусть.
Всё. Чуть больше минуты, пролетевшей, как несколько секунд - и поводов отвлекаться больше нет. Теперь пора говорить о больном. Нет, Викус не хотел скрывать что-то от Марии, не хотел молчать - сейчас он очень хотел, чтобы его ужасное, тёмное прошлое никогда не было реальным. Хотел, чтобы его мир не был для неё опасным, хотел, чтобы в его жизни не было ничего, что мешало бы вот этому идущему от неё свету. В голове промелькнула наивная, но такая притягательная мысль о том, чтобы забрать Марию с собой и увезти подальше от Нью-Йорка и Японии, куда-нибудь в Европу и зажить совершенно обычной, счастливой жизнью, забыв обо всех причинах, по которым всё это невозможно. Но нет. Он Викус Варга, мафиози, лидер одной из сильнейших преступных группировок Нью-Йорка, а она - знаменитая балерина, целиком зависящая от своего отца. Они просто не могут быть счастливыми. По крайней мере, сейчас.
- Я был рабом, - слова вылетели резко и неожиданно даже для самого Вика, когда он уже почти решил сказать какую-нибудь полуправду или рассказать о чём-то другом. Правда хотела выйти наружу, и Викусу было нужно рассказать её. - Сексуальным рабом. Меня похитили, когда мне было восемь, и после этого продавали богатым подонкам, любителям "позабавиться" с маленьким мальчикам. Среди них было много мужиков, но женщины, в большинстве своём, были гораздо хуже. Я очень быстро сломался. Когда мне было четырнадцать, меня отправили "в подарок" какому-то очень важному мужику. В праздничной коробке с подписью "ты можешь даже убить меня". К счастью, вместо этого, он меня спас. Он дал мне свободу и новую жизнь. А потом нашёл уёбка, заправлявшего там всем и... - "дал мне убить его"... Нет, это Викус сказать не смог, - ... освободил других детей, таких, как я. Он стал для меня примером. Отцом. И, в конце концов, сделал меня тем, кем я стал. Свободным человеком. Но даже ему не удалось сделать меня целым. Там, в том аду, где я провёл шесть лет, во мне сломалось что-то очень важное, что-то, что я до сих пор не могу починить, - Вик не плакал. Он говорил очень тихим, глухим голосом и почти не смотрел в сторону Марии. Он плохо сознавал, что именно говорит и зачем, слова лились сами, и ему уже даже не хотелось их останавливать. - Когда отцу плохо, он снимает очередную шлюху или избивает очередного уёбка. Когда плохо мне, я, как тот ребёнок в рабстве, почти беззвучно рыдаю в подушку. Когда я вижу в фильме эротическую сцену, меня тошнит - перед глазами сразу встаёт картинка о том, как меня насиловали в этой позе - неважно в какой, ублюдки-клиенты за шесть лет успели перепробовать всё. Я... Я испытываю отвращение к тому, что для всех нормальных людей является физиологической потребностью. Сейчас я управляю мафией. Не простой группировкой, а настоящей "семьёй". И, как бы это смешно ни звучало, я считаю, что работаю для общего блага. Совершая свои преступления, в целом,  делаю так, чтобы преступности или, по крайней мере, зла было меньше. Я даю людям возможность пить, если они хотят, играть в казино, если они хотят, даже снимать проституток, если те готовы зарабатывать этим, - последнюю фразу он сказал особенно горьким тоном, словно смирившийся с горькой правдой, - но, при этом, я делаю всё, чтобы никто не заставлял людей заниматься чем-либо против их волю. Я искореняю рабство и наркотики на улицах Нью-Йорка, и знаю, что мне по силам сделать это. Вот только исправить себя я не способен.
Наконец, он взглянул на Марию. В его глазах была пустота, как и у него внутри. Он высказал всё, что долгие годы лежало мёртвым грузом, но не почувствовал облегчения. Сейчас он был словно пустой сосуд, и мог лишь надеяться на то, что девушка заполнит его чем-то хорошим.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]...[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

18

- Мой телефон прослушивают, - она покачала головой. - Я найду способ позвонить самой. У тебя лёгкий номер. Я запомню.

А потом он начал говорить.
Она от ужаса закрыла рот руками, слушая его с округлившимися глазами. Нет, она предполагала, что его тайны ужаснут. Но не предполагала насколько. Это был не ужас, от которого бежишь прочь. Это был ужас, который вызывает за собой тоску и бессилие. Ощущение самое гадкое на свете. Ты ничего не можешь сделать с этим. Нет магии, которая бы дала человеку возможность всё забыть, нет машины времени, что дала бы возможность всё исправить. Это уже произошло.
Но последствия. Они до сих пор давали о себе знать. Она не могла чётко сформулировать, что чувствует.
Жалость называют плохим чувством, но нет, она была. Жалость женщины к мужчине не слабому, нет, к мужчине, который ПЕРЕЖИЛ КОШМАР. Который не стал идти по стопам своих мучителей. Да, его спасли, он не тронулся умом, возможно, именно благодаря своему отцу, не растерял человечность, но он потерял нечто важное.
Он потерял способность быть ребёнком. Из него выбили её. Его светлые мечты, его желания, его детство изнасиловали и убили. Никто не мог его вернуть. А именно детство делает нас теми, кто мы есть. Отец ломал детство ей, но мама всегда была рядом, пока не умерла. Они похожи и одновременно не похожи. Отец относился к ней, как к вещи, как к удачному вложению, но никак не как к ребёнку. К нему тоже относились как к вещи. Но куда жёстче. Куда страшнее.

Сердце пылало. От несправедливости. От зарождавшегося в нём чувства. Желания схватить крепкую нитку с острой иголкой и, протыкая себе пальцы, сшивать его душу.

Она не плакала. Её глаза смотрели в его глаза и видели эту зияющую пустоту. Она ощущала это почти физически и не могла подобрать слова. Возможно, они были пока и не нужны. Убирая руки от лица, медленно, она всё ещё смотрела. Мысли укладывались в голове. Эта речь укладывалась.

- Прости, что замолчала, - произнесла она, глубоко вдохнув и медленно выдохнув. - У меня всё в голове работает немного иначе. Послушай.

Она мягко провела рукой по его волосам, прикусив нижнюю губу.

- Ты молодец, что всё-таки решился рассказать мне. Может, сейчас ты этого не чувствуешь, но потом тебе станет легче от мысли, что ты решился на это. Потому что теперь я знаю тебя лучше и я всё равно здесь. И свои слова назад не беру, - невольно кивнула головой. - Я изложу тебе свои мысли и ощущения, поэтому не жди, что будет... Как правильнее сказать... Step by step... Последовательно. Вспомнила. Но я попробую. Первое. Ты многое пережил. Это были ужасные вещи. Эти чудовищные создания отняли у тебя время. Это драгоценность, которую, потеряв, мы никогда не можем восстановить. Порвали тебе душу. И теперь она вся в швах и заплатках. Но она осталась. И время у тебя ещё есть. Ты не сможешь это забыть, но... Тебе следует ценить то, что есть у тебя. То, что осталось. Тебе только кажется, что не осталось ничерта такого, во что следовало бы верить в себе, что стоит ценить. Это не так. Ты не стал подонком. Не стал таким же, как они. Неважно как ты делаешь то, что верно. И важно то, что ты будешь делать и чего будешь желать сейчас.
Она встала перед ним и взяла его руки в свои, глядя на него ласково, нежно.
- Второе. Все эти... Потребности о которых ты говоришь. Может, это и к лучшему, что ты так относишься к этому сейчас. В какой-то степени. Человек, которому ты будешь доверять по-настоящему никогда не сделает тебе больно и плохо. Никогда не предаст. Человек, чьё тело не будет тебя пугать, чьи касания будут исцелять тебя, а не снова ранить, будут ценны. Ты не потратишь себя в пустую.
Мария легко потянула его руки, призывая подняться на ноги, и сделала шаг назад, к воде, призывая его сделать шаг вперёд.
- Третье. Ты говоришь, отец не сделал тебя целым. Он знает об этом? Ты говорил ему, что тебе до сих пор больно? Ты говорил, что до сих пор плачешь? И великие мудрецы бывают слепы. Что сделает тебя целым, ты думал сам? Говорил? Спрашивал? Просил совета? Говорил, что прошлые не помогают? Твоя боль велика и рана глубока, но она лечится. Нужно выбрать правильные нитки и нужную ткань, чтоб закрыть дыру. Рассчитать материал. Это очень сложный и долгий процесс. И сделать это можно только говоря честно, что предыдущие не подходят, предыдущие малы, не того цвета, нитки не держат, а старые начали гнить.
Снова шаг назад. И вперёд. Вода под ногами.
- Четвёртое. Полюби себя и свою жизнь сегодня. Ты только подумай, как сильно ты вырос. Ты видел свои руки и плечи? Они такие сильные и крепкие. Ты нёс такую тяжёлую ношу один и так долго, что они теперь вынесут что угодно. Ты красив и пока ещё молод. У тебя впереди ещё много свершений. Представь, каким ТЫ можешь стать отцом. Как ТЫ можешь защитить своего сына или свою дочь. Свою жену. Посмотри на это выдуманное будущее и ты почувствуешь гордость за себя. За то, что ты падал, но поднимался. Почувствуй гордость своего НАСТОЯЩЕГО отца, когда ты окончательно перешагнешь через это. Посмотри на своё отражение внимательно завтра утром. Увидь в нём себя сейчас, без оглядок на прошлое. Увидь красивого, статного, удивительного человека, который всё ещё делает себя и у которого есть все шансы стать великим. Прежде всего для самого себя.
Ещё два шага, ещё один, ещё. Вода, вода, вода. Она целенаправленно вела его вперёд, а сама шла назад, колени Сономуры уже в воде. Она была теплой, но освежающей.
- Пятое. Твой путь - это путь воина. Это путь настоящего мужчины. Настоящего человека. Борись, Викус, не опускай руки. Иди дальше... - она посмотрела вниз, коротко, и снова на него. - Знаешь, почему я завела тебя в воду? Потому что она забирает нашу боль. Потому что слёзы - это вода. Водой мы смываем грязь с себя. Вода успокаивает ожог. Вода - это время. Вода - это мы. Тебе, на самом деле, стоило бы окунуться в неё с головой. Стать её частью. Дать ей проникнуть в тебя. Забрать твои тревоги... Но ты всё-таки в костюме, да?
Она улыбнулась, пожав плечами и отпустив его руки.
- Шестое. Самое главное. Если тебе, спустя столько времени, нужно плакать беззвучно, значит ты недостаточно плакал в голос. Недостаточно плакал, чтоб тебя слышали. Не обязательно в прямом смысле, конечно нет. Кажется, я говорила... Может, подумала, что сказала. Когда ты делишься своей болью, когда ты плачешь, а тебя слышат и понимают, тебе становится легче. Выпусти всё до конца. Тому, кому следует. Может быть, это слёзы призрака того маленького мальчика мешают тебе дышать? Слёзы, над которыми только смеялись. Слёзы, которые вытирали собственные маленькие ручки. Они мешают тебе настоящему. Тебе сегодня. И мешают тебе завтрашнему. И мешают ему уйти в свет. Они топят тебя. Ты не всё выплакал, Викус. Ты не всё выпустил. Не все кошмары вышли из тебя. Только ты знаешь, какие ещё остались... - Мари склонила голову чуть набок. - Я не предлагаю тебе рассказать это мне. Тому, кому следует, Викус. Ты должен сам решить, кто это будет. У тебя же наверняка есть друзья. У тебя есть отец. И да, у тебя теперь есть я и я счастлива, что встретила тебя. Ты уже доверил мне многое и это поразительно ценно.

[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

+1

19

Сознание Викуса словно заволокло дымкой. Сейчас всё почему-то воспринималось, как сон - может быть, потому что только во сне он мог представить себе что рассказывает такие вещи совершенно незнакомому человеку. Хотя, нет. Мария не была для него незнакомкой. На уровне подсознания он чувствовал, что их связывает что-то важное, и оттого всё это ещё больше казалось сном. Слова девушки, такие важные, такие правильные, обволакивали его, словно колыбельная. Потом, проснувшись каким-нибудь утром, умываясь и глядя на своё отражение в зеркале, мужчина вспомнит их и очень серьёзно задумается. Но сейчас ему на это просто не хватало сил - эмоциональных или физических - без разницы.
Он с радостью поддался лёгкому ведению Марии и шёл за ней, шаг за шагом, сам не замечая, как большими пальцами гладит её ладони. Когда он оказался в воде, то тут же ощутил, как тонкая ткань дорогих брюк намокает и прилипает к ногам, однако почти не обратил на это внимания. Вода была тёплой и успокаивающей - совсем, как девушка, что завела его в неё. Слабая волна приходила и отступала, и её мерный ритм, действительно, словно вымывал из Викуса всё плохое. Волна приходит и уходит - и смываются прочь все переживания, вся боль и неуверенность. Идёт на новый заход - и забирает с собой ещё больше. Мария закончила говорить, и он улыбнулся.
- Я сейчас очень хочу обнять тебя, - сказал он просто и, сделав небольшой шаг вперёд, протянул руки для объятия. В нём было всё - благодарность, нежность, забота и даже счастье. Викус обнимал её крепко, так, словно не хотел никуда отпускать и так долго, как только мог, пока не ощутил, что передал девушке весь тот спектр светлых чувств, которые она вернула ему. Разжав объятие, Вик всё ещё улыбался. Он чувствовал себя счастливым, не отягощенным бременем прошлого и проблемами будущего впервые за очень-очень долгое время - а, может быть, и за всю жизнь. И ему очень захотелось сделать какую-то глупость. Но перед этим он поднял руку, в которой всё ещё держал подаренное Марией ожерелье и застегнул его у себя на шее, чтобы случайно не потерять. А затем нырнул.
Костюм Викуса стоил очень и очень дорого. Он был сделан из лучших тканей и, будучи элегантным и привлекающим внимание, однако, при этом, всё ещё оставался удобным. К сожалению, его создатели не учли один момент - возможное желание обладателя костюма нырнуть в воду с головой. Намокнув, пиджак стал очень сильно сковывать движения, поэтому, вынырнув из воды прямо перед Марией и слегка обрызгав её, мужчина расстегнул пиджак и сбросил её в воду. Может быть, это было глупо и расточительно, но именно таким - глупым, не беспокоящимся о будущем ребёнком Викусу хотелось сейчас быть. Поэтому его губы улыбались, а взгляд смеялся. Мужчина - или мальчик? - протянул руки к девушке для объятия, но в определённый момент опустил их вниз и поднял целый столб брызг вокруг Марии. Он понимал, что творит какую-то полную чушь, но что-то подсказывало ему, что это именно то, что им обоим сейчас нужно - они высказали многое, и, разговаривая дальше, лишь больше устали бы. А вместо этого они могли жить. Хотя бы одну ночь - по-настоящему. Побыть детьми, раз в детстве у них почти не было такой возможности.
- Догоняй! - Вик подмигнул Марии и по-собачьи поплыл всё дальше от берега, на глубину. И ему действительно было весело.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]...[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

20

Мари понравились перемены Викуса. Эта детская игра в брызгалки, салочки в воде... Действительно весело. По-японски она назвала его дураком, но сама была не умнее точно.
В юбке было конечно не очень удобно плавать, но под ней, благо, были именно что боксеры и держалась она крепко.
Доплыв до него, девушка обхватила его шею руками и коснулась лбом его лба, продолжая улыбаться. Она коснулась кончиком носа его носа и, подмигнув, шепнула:
- Твоя очередь!
Она оттолкнула его от себя и погрузилась под воду.
///

Когда сил плавать уже не было и ночь окончательно окрасила всё чернотой, они, наконец, вышли из воды. Мокрые, уставшие, но оба довольные. Дорожка к отелю освещалась фонарями. Где-то вдалеке кто-то ещё сидел на побережье.
Сономура, выйдя из воды, чуть споткнулась, но, ухватившись за Варгу, устояла на ногах, глупо рассмеявшись, будто выпившая. Пьяным можно быть не только от вина, но и от такого глупого, детского счастья.
- Это было здорово, - промурлыкала девушка, выжимая волосы, а затем и юбку.
- Мы такие моооокрые... Кошмар.
Японка развела руками, мол, как-то так.
- Спать будешь крепко, - уверенно сказала она. - А я вот думаю, что мне не поспать. Моя соседка наверное притащила того богача в номер. У вас, как у более важных гостей, наверное личные номера. А у нас вот спаренные. И кровати сдвигаются... Точно, у нас же есть диван в номере...
Мария повернулась на море, послав ему воздушный поцелуй.
- Sayonara, - попрощалась она с водой и уставилась куда-то в небо. - Я никогда не была так поздно на улице... Викус, ты такой замечательный! Спасибо тебе за эту чудесную ночь, - она поклонилась ему, как принято в их стране. - Проводишь меня? Не хочу расставаться с тобой.
Неожиданно она вслух произнесла цифры его номера.
- Память на месте. А то я боялась, что утонет.

Все переживания, все сомнения, все рамки растаяли. Она чувствовала себя... Обычной девушкой. Могла вести себя так же. Могла позволить себе глупости. Могла позволить себе говорить простые и легкие слова, не оттачивать движения, не читать по бумажке что ей нравится, а что нет. Свобода пьянила. Он пьянил. Это чувство родства, чувство, будто вот она, судьба, любовь, счастье. Вот оно, её место, там, где он рядом - там и оно. Глупо, наивно, так по-девичьи, как в этих глупых книжках про двоих, что встретились и вот, раз и навсегда, только без пошлости: их близость сейчас была ценнее физической. Ей хотелось провести с ним ещё больше времени...нет, не так. Ей хотелось, чтоб время остановилось. Чтобы исчезло всё. Остались только они и море, звёзды и луна, мурашки на коже от прохлады ночи.

Где же падающие звёзды? Где ресничка? Где четырехлистный клевер? Рыбка, превращающая мечты в реальность? Где бутыль или лампа с джинном? Как загадать желание, чтоб оно точно сбылось?

И так хочется ещё что-нибудь сказать, но нет слов, нет. Хочется сделать что-нибудь... Ну хоть что-нибудь... А что - непонятно. Пускай что-нибудь делается само собой, по наитию.

Вот так например. Она взяла его за руку и прислонилась щекой к его предплечью. По сравнению с ним она была совсем крошечной. Дело не столько в росте даже, а в том, насколько она тоненькая. Сейчас, когда одежда намокла, это было особенно видно. Болезненная худоба, углы там, где должны быть женские округлости. Тростинка, которую сломать можно одним пальцем...

- Только давай пойдём медленнее.
[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

21

Мария говорила, а Викус молча слушал её и улыбался. Ему не хотелось ничего говорить, он словно боялся, что его голос - голос, отдававший приказы об убийствах, проклинавший и кричавший от боли и ненависти, разрушит ту чудесную, сказочную и такую обычную атмосферу, которую Мари создавала своим голосом и своим поразительно милым японским акцентом. У мужчины уже болели мышцы губ, но он не мог перестать улыбаться - и так долго искренняя улыбка ещё никогда не держалась на его лице. Мария взяла его за руку, и он нежно сжал её ладонь и прижался щекой к её щеке в ответ. Они пошли медленнее. Ему было так хорошо, что хотелось растянуть этот миг в вечность. В голове настойчиво стучала мысль о том, чтобы притянуть девушку к себе, погладить её по щеке и нежно поцеловать, но Вик боялся - боялся того, что воспоминания об ужасном прошлом разрушат это великолепное настоящее и потому не решался сделать это. Какое-то время они шли молча, но, в конце концов, мужчина понял, что должен кое-что сказать.
- Мари... - Хотелось спросить, не будет ли она против, что он её так назвал, но Викус вовремя понял, как глупо бы это звучало. - Тебе не нужно идти в тот номер. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем спать на диване, пока... - он не договорил. Сердце внутри стучало бешено, а ещё стучало в висках, и даже руки немного дрожали. Мужчина не мог бы объяснить себе, чего именно он боится, но чувствовал он себя сейчас совсем как подросток, впервые приглашающий девушку на свидание. - Пойдём со мной? У меня отдельный номер и кровать... - он осёкся, поняв, как это звучит, но тут же продолжил. Может, кто-то другой и мог бы понять его неправильно, но только не она. Ни в его словах, ни в мыслях, ни в самой сути их связи - чистой, эмоциональной и очень крепкой - не было ни следа пошлости или грубости. Только понимание, теплота и... любовь? От этой мысли что-то очень сильное всколыхнулось внутри Викуса, словно переворачивая всё изнутри. Он остановил и без того медленный шаг и посмотрел девушке в глаза. - Я не хочу расставаться с тобой, - и в этом взгляде и в этой фразе для него была целая сотня смыслов.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Счастливый и мокрый[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

22

Мария покраснела на какое-то мгновение, но, в конечном итоге, пришла к выводу, что так ей будет лучше. По многим причинам. Безопасность. Внутреннее ощущение. Доверие к этому таинственному незнакомцу, который и сам ей доверился. Она потёрла кончик носа двумя ладонями, сложенными будто в молитвенном жесте, и закивала головой с улыбкой.
- Хорошо, - согласилась она. - Хорошо. Идём. Веди.
Девушка легко поцеловала его в щёку и снова взяла его за руку. Тактильный контакт, как ей говорил учитель, самое важное в парных выступлениях. Они держали друг друга за руки, дышали, стоя вплотную друг к другу, падали друг другу на руки и водили друг друга вслепую, постигая психологические аспекты собственных и чужих тел. Это была странная техника, разработанная странным учителем, но Мария нашла в этом какую-то свою логику. Доверие и уверенность действительно лучше всего передаются благодаря прикосновениям. Действия выше слов или что-то вроде того.
- Не переживай. Я понимаю почему ты беспокоишься. Ещё лучше я понимаю, что ты хочешь просто побыть рядом и я просто не могу тебе отказать, потому что тоже меньше всего хочу в свой номер сейчас.

Номер Викуса оказался в противоположном конце коридора. Из какого-то номера выскочил толстый мужчина, прикрывая нижнюю часть тела полотенцем, посмотрел на Марию внимательно и на Викуса, убедился, что это, видимо, не его "дама сердца", и зашёл обратно. Мари аж передёрнуло и она только ближе прижалась к Варге. Забавно. Он ведь преступник, вроде как, а ей кажется, что он чуть ли не герой её персонального романа, за которого можно спрятаться. Вик открыл номер ключ-картой, Мари прошла следом и облегчённо выдохнула, оглядываясь по сторонам с любопытством разглядывая интерьер в зелёно-жёлтых тонах. Отель был красивым, на самом-то деле. Наверное, здесь может быть очень романтично, если приехать на медовый месяц, а может быть весело, если отмечать день рождения или грандиозную свадьбу, юбилей.

- Уютно...Чисто... Обычно я живу в таких же номерах, как этот...только одна. Два люкса, иногда три. Один отца, второй мой, третий - охраны. У них камеры или прослушка к моему номеру, у отца тоже. Всё, чтоб смотреть что и как я делаю, особенно если у меня запланировано интервью с журналистами. Предоплаченный мини-бар, из которого мне можно только минеральную воду или сок, предзаказанные обеды, завтраки и ужины, всё строго по калориям... Я никогда даже гамбургеры не ела или там...куриные крылышки. Это всё так аппетитно выглядит. Фаст-фуды, пиццы, сочные стейки... Это всё правда вкусно или мне только так по незнанию кажется? - Сономура склонила голову набок. - У тебя есть какая-нибудь сухая рубашка или что-то вроде? Я...вся совсем мокрая.

Она развела руками, демонстрируя, что с неё даже немного капает вода, а потом кивнув и на Вика.

- И ты, кстати, тоже. Можно заболеть, если так заснуть, причём очень тяжело и надолго. Даже не смотря на то, что на улице тепло.

[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0

23

- Это очень вкусно, - ответил Викус, улыбаясь. Он стоял, опираясь на дверной косяк и любовался Марией. В этом любовании не было и капли похоти, оно скорее было похоже на любование картиной и прекрасной статуей. Фигура девушки, обтянутая мокрой тканью, её лицо, её волосы, тоже все мокрые, отчего она выглядела одновременно ещё милее, живее и красивее. Ему снова с удвоенной силой захотелось поцеловать её, но мужчина постарался перевести мысли в другое русло. - Знаешь, это забавно, ведь когда-то давно я тоже мечтал поесть фастфуда. И та картошка фри была самым вкусным блюдом, которое я когда-либо ел в своей жизни... - Вик оборвался. Он просто не мог говорить, когда она смотрела на него... так. Его тянуло к ней очень-очень сильно. В её взгляде, во всём её облике не было ни капли той грязи и жестокости, с которой он столкнулся в детстве. Это было совсем другое. Викус чувствовал себя совсем иначе. Он был весь словно заполнен светом, и, хотя рассудок пытался сдерживать его и ставить какие-то барьеры, одну вещь мужчина знал точно - поцеловать её сейчас будет самой правильной вещью, которую он когда-либо делал в своей жизни. Мари всё смотрела на него, ожидая ответа, но Вик молча сделал шаг к ней. И ещё один. И ещё. Очень медленно, опьянённый счастьем, светом и... любовью. Да, это была любовь, и никакое иное слово не подходило для описания этого чувства. Только любовь.
Между Викусом и Марией не было и сантиметра, когда он обнял её, крепко прижав к себе. Кожа девушки была холодной и мокрой, но мужчина даже не подумал отстраниться - наоборот, он решил, что согреет её, даже если сам замёрз насквозь и промок до нитки. Он опустил нос в волосы Мари, и от ощущения её дыхания на своей шее у него перехватило дух. Вик опустил голову чуть ниже, наклонившись к уху девушки. Он стоял так чуть дольше нужного, пытаясь решиться, а затем прошептал:
- Я... - и не смог сказать больше ничего, встретившись с Марией взглядом. Его унесло. В этом взгляде он видел самого себя - всё самое светлое, самое потаённое, самое важное, что было в нём - и её - и всё то счастье, всю ту любовь, которая была суждена ему с этой девушкой. И больше он ничего не смог сказать. Вместо этого Викус подался вперёд и поцеловал Марию в губы.
[NIC]Vicus Varga[/NIC][STA]Счастливый и мокрый[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Geal9.png[/AVA]

0

24

Этот поцелуй не был похож на те, которые были в рекламе. Он был настоящим. Таких у неё ещё не было.

Откуда бы, правда?

Девушка положила свои ладони на его плечи, опустив взгляд и медленно опускаясь обратно на всю стопу. Она тихо хмыкнула, заправив прядь мокрых волос за ухо.

- Так странно, - пробормотала она, покачав головой. - Это... Как в книгах. Как в кино. Мне кажется, что...

Мари подняла голову и заглянула в его глаза.

- Это всё не просто так. Может, так должно быть просто. Мы должны были встретиться. А раз должны были, то это не на один раз. Точно нет. Просто придётся ждать.

Ей казалось, что время остановилось. Здесь и сейчас. Что оно встало и больше никогда не сдвинется с места. Его руки, его глаза, дыхание, стук сердца - всё это было бесконечным, родным, нужным. Необходимым. Это ощущение того, что души тянутся друг к другу было пугающим и чудесным одновременно. Сономура глубоко вздохнула и улыбнулась.

- Нам всё же стоит переодеться, Викус, - внизу живота что-то сжалось. Очень необычное ощущение. - Точно, там же должен быть халат в ванной, да? Думаю, сойдёт.

Девушка выскользнула из его объятий и скрылась за дверью ванной, повернув замок. Там она глянула на себя в зеркало и поджала губы. Как жаль, что у неё такой вид... Весила бы она чуть побольше, была бы чуть более симпатичной... А то совсем худая. Она сняла с себя мокрую одежду, оставив только бельё, завязала на себе халат и включила фен, чтоб просушиться. Она слышала, что бывает, когда холодное слишком долго у яичников и на груди. У неё и так с первым были проблемы из-за веса, ещё больших не хотелось.

Голове решила позволить высохнуть и так, да и всё равно с утра мыться и переодеваться, перед отлётом. Они улетали в два часа дня, если ей не изменяла память.

Халат был намного её больше, но, завязанный, он с неё почти и не падал и лишний раз тело не обнажал, разве что с плеч немного сползал, ключицы было видно.

- Мы можем... Поспать на одной кровати, да? - она виновато посмотрела на Варгу. - Я знаю, странная просьба, но... Я не о том. Не об этом. Ну ты понимаешь. Мне просто... Так хочется ещё. Тебя. Рядом. Иии...

Она поругала саму себя по-японски и похлопала себе по лбу.

- Я знаю, это так невежливо просить. А врать, что мне холодно - совсем нехорошо. Я просто именно... Просто... Я боюсь, что мы так не скоро увидимся, что хочу запомнить тебя. Запах. Стук сердца. Чтоб это было со мной, когда мне плохо. Там, далеко от тебя. Далеко от этого вечера. Далеко от нашей странной встречи. Вот... Так.
[Nic]Maria Sonomura[/nic]
[Sta]Don't get too close, it's dark inside. [/sta]
[Ava]http://i63.tinypic.com/332ttmf.png[/ava]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Подруга-Ночь