Special Forces

Объявление

.


{УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ГАЙДБУК ПО ФОРУМУ}



Добро пожаловать на Special Forces!
Городское фэнтези, 18+, эпизоды.



ПАРТНЁРЫ И ТОПЫ


Рейтинг форумов Forum-top.ru Волшебный рейтинг игровых сайтов Black Pegasus Здесь живёт вдохновение...


О ПРОЕКТЕ | НОВОСТИ ПРОЕКТА | ЗАНЯТЫЕ ВНЕШНОСТИ И СПИСОК ПЕРСОНАЖЕЙ | КВЕСТЫ | ЗАДАНИЯ СФ | ШАБЛОНЫ ЭПИЗОДОВ | ПОИСК СОИГРОКА | ИГРОВЫЕ НОВОСТИ |


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Hurt


Hurt

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Hurt

If only i knew...what i know today...
I would hold you in my arms
I would take the pain away...
Thank you for all you've done,
Forgive all your mistakes...
There's nothing I wouldn't do
To hear your voice again
Sometimes I wanna call you...
But I know you won't be there.
I'm sorry for
Blaming you
For everything...
I just...
Couldn't do.

1. Место действия
???
2. Время и погода
???
3. Действующие лица
???, Винсент Дамер, Александр Лайтвуд

...что происходит?

+1

2

Воспоминания юношей о предыдущих днях смазанные и они не могут вспомнить, что было точно до того, как они сюда попали.

Просто неожиданно они здесь, на крыльце богатого особняка, прилично и хорошо одетые. Винсент всё видит и на пальце чувствует обручальное кольцо. У Алека в руках большая коробка в подарочной упаковке, на которой написано: для Лео. Рядом с ними Изабель, недовольно глядящая назад и машущая рукой, мол, быстрее, быстрее.
Сзади к ним подбежал запыхавшийся Хорхе с гитарой за спиной и тоже с коробкой для Лео.
- Ну могли бы и не звонить без меня, - недовольно пробормотал он, отряхиваясь и улыбаясь Винсенту. - Твоя мама опять будет говорить, что у меня вся одежда, как из задницы...
- У тебя и мозги в заднице! - шутливо огрызнулась Изабель. - Как ты мог подарок в машине забыть? Это только с тобой такие вещи происходят, Хорхе!
На его пальце было точно такое же кольцо, как у него.
- Звонил Шин, - продолжила Изабель. - Он позже будет. Этот твой вычурный китаец, Алек, с ума меня сведёт однажды. Здесь что, только я умею собираться вовремя?... Когда ему стыдно, что он опаздывает, почему-то вечно звонит мне... Чем он вообще таким занимается, что...
Входная дверь открылась. На пороге стоял пожилой мужчина. Он оглядел Винсента и обнял его.
Этот голос. Этот запах. Это тело. Абрахам Дамер.
- Как же я рад тебя видеть, - он оставил руки на его плечах и рассмотрел его лицо. - Аарон ещё не приехал, так что вы вовремя.
Он посмотрел на остальных.
- О, младшие Лайтвуды! Ваши родители уже здесь и они говорили, что вы не приедете. Проходите... Хорхе, ты как всегда, весь как из задницы. Знаешь, Винсент, я не знаю как у вас там, но ты мог бы и проконтролировать, чтоб этот повеса одевался прилично.
- Абрахам, вы это от Жюстин переняли? - хихикнул Гарсия, проходя вперёд за ним.
Изабель пихнула Алека локтем, широко улыбаясь и проходя следом за стариком.
- Дада, мистер Абрахам, мы же не могли не приехать на день рождения Лео! Алек, как никак, его крёстный, мы всё бросили и приехали.

Пройдя в особняк, они увидели целый стол, заваленный подарками. Сюзан Дамер и Ровенна о чём-то разговаривали с Мариз Лайтвуд. К ним присоединилась и Мариам. В углу сидел Юджин и о чём-то шутил с близнецами. Роберт Лайтвуд разговаривал с Вильгельмом Дамером, причём явно о рыбалке, судя по жестам. Леон был с ними и
- Винси! - помахала ему рукой Лидия.
Все Дамеры были здесь, кроме Джеффри. Этого всё-таки всё равно не было. Винсент впервые видел. Впервые видел своими собственными глазами, всех, такими, какие они есть, без приукрас и без догадок о том, какими они могли бы быть, нет. Именно такие, какие должны быть.
По лестнице спускалась Жюстин, о чём-то споря с Клинтом. О чём они говорили не было слышно, но, в конце концов, женщина рассмеялась и отвесила Клинту подзатыльник, на который тот отреагировал изобразив прямо-таки боль великого мученика. Жюстин повернулась к Винсенту и широко заулыбалась, протянув к нему руки для объятия.

Надин вышла явно из кухни, вытирая руки о фартук.
- Мальчики, привет! Мариз, дорогая, ты мне нужна! Иззи, ты тоже, так что брось всё и идём скорее! И фартук надень.
Мариз Лайтвуд кивнула, послала воздушный поцелуй Алеку и спешно двинулась к Надин. Иззи закатила глаза.
- Ну блин, - протянула она. - Надеюсь, это недолго...
Девушка пошла следом. Гарсия глянул на Алека и Винсента.
- Ребята, с вами всё в порядке? Вы бледные какие-то... Винс, может подойдёшь к маме-то? Тебе не плохо?

0

3

Чтобы ты сделал, если бы все твои желания стали явью?

Чтобы ты сделал, если бы все пролитые слезы, окропив землю, подарили самый прекрасный на свете цветок?

Чтобы ты сделал, если бы …

Винсент в ужасе зажал рот ладонью и неосознанно сделал шаг назад, желая скрыться от всего того ангельски чистого кошмара, что теперь предстал перед его взором. Он перебегал взглядом от одного незнакомого ему лица к другому, и снова к тому, что уже разглядывал секундой ранее, вбирая, вбирая, вбирая… Видя. Он мог различить яркие подарочные упаковки, видел улыбки, видел… господи, что это? Сквозь окно на стол и паркет падал и перебегал по предметам свет. Легкий, теплый и…яркий. Белый. Он совсем иначе себе представлял его, зачерпывая руками теплые лучи витражей в церквях. Более… материальным что ли. Винсент метнул взгляд за окно и судорожно, выдохнув, отвел, не выдерживая. Алый, зеленый, желтый, синий… Это не просто слова. Он слышал голос Лидии, слышал голос Надин. И видел их. Дамер взглянул на Хорхе, скользя по знакомым чертам. Гарсиа был единственным, чью внешность Винсент знал хорошо, но… Это было совсем другое. Винсент видел его глаза.

Винсент видел его глаза…

Он чувствовал себя так же, как когда внезапно переставал видеть совсем, теряясь в нарастающем шуме города. В голове тянущая муть, сердце бьется быстро.
Он никогда не стеснялся своей слепоты. Он никогда не понимал, что конкретно с ним не так и никогда не мечтал вернуть зрение, хотя иногда временами и было интересно увидеть то, о чем говорят другие. Но он никогда этого не знал, не знал, чего был лишен и что потерял. Ему был открыт другой мир. Пусть он и не может некоторых вещей.
Но оказалось…

Что он действительно ущербный.

И есть мир вокруг него, которого он действительно не видит.
И боже… Как же это красиво.
Почему это так красиво?
Он не хотел бы этого знать. Зачем. Зачем это все. Что происходит?
Он не мог насмотреться, ему хотелось объять взглядом все и всех.
Винсент вновь взглянул на Гарсиа с каким-то смущенным непониманием оглядывая его с ног до головы. В голове что-то смутно повернулось, и он опустил взгляд на свои руки.
Боже… Он же может…
Нет!

-М-мама? – Он перевел взгляд на Жюстин. Та улыбалась уже не так уверенно, видя реакцию сына, и Винсент понял, что нужно что-то делать и делать прямо сейчас.
Хотелось убежать.
Хотелось выбраться из этого кошмара. Он помнил все, что было с ним до этого. Помнил всю свою жизнь. А здесь… Точно бы всего этого не было. Всех его двадцати трех лет не существовало.
Он поднял взгляд на парня рядом. Алек.

-Да… Мне… На секунду нужно, срочно поговорить с Ал…лександром. – Винсент порывисто схватил его за руку и болезненно улыбнулся Жюстин и Хорхе, отворачиваясь и уводя Лайтвуда в сторону, туда, где бы они не были на виду у людей. Он прислонился спиной к стене, держа Алека за плечи перед собой. Посмотрел на него, передавая взглядом все, что думал и, опуская его вниз, смотря на свои ноги. Судя по реакции Лайтвуда, тот так же не знал, что твориться и почему.

-Сейчас, я…
Дамер замолчал на мгновение.

-Господи боже. – Винсент закусил губу и стал сползать по стенке вниз, все ещё не отпуская Алека. – Твою мать… господи твою мать боже мой, боже мой, божемойбожемой…. – Он сжал руками голову и закрыл глаза, на которые стремительно наворачивались слезы, чуть покачнулся вперед. Нужно было взять себя в руки. Нужно было решить этот вопрос.

Но сейчас... Всего пара мгновений...

Он даже не смущался показывать свою реакцию сейчас перед Алеком – тот был гораздо ближе, как ни парадоксально, чем все остальные вокруг в данный момент. Винсент взглянул на кольцо, отрешенно снял его с пальца и покрутил в руках, замечая гравировку на его поверхности. Он прищурился. «Моему сердцу». Он не мог точно понять буквы, но словно бы вникал в саму суть слов. Они женаты? Сделал бы ему Гарсиа предложения в реальной жизни?

-Это не моя жизнь. – Винсент вздрогнул и нахмурился. Поднял взгляд на Алека. – Это не моя жизнь.
Винсент зажмурился и тихо застонав, сжал ладони в кулаки, чувствуя, как обручальное кольцо впивается в кожу, массируя виски.

-Это точно бы… Точно бы все, что было плохо в нашей жизни встало на места. Здесь нет Рейнольда. – Винсент задумался, стараясь затолкать все эмоции подальше. – Ты помнишь хоть что-то? Как мы здесь оказались? Что это за место? – Винсент метнул взгляд на Алека. – Кто такой Лео? Абрахам сказал, что ещё не подъехал Аарон…
Винсенту было страшно встречаться с ним. Но видимо Лео был ребенком и сегодня было его день рождение. Неужели…

-Что нам делать? – Винсент нахмурился и медленно, чувствуя, как кровь отекает от головы, чуть пошатнувшись, поднялся. Дамер младший сжал губы.

-Шизофрения. Когда человек видит галлюцинации и не понимает правда это или ложь, он должен внимательно присмотреться к ней и определить что-то, что не соответствует действительности. Чтобы это ни было, но если это не правда, если иллюзия, то должно быть что-то не так. Нужно присмотреться. Наверное… Нужно вернуться.
Винсент не хотел.
Он не хотел этого видеть.
Здесь было все то, чего он старательно избегал всю жизнь, защищая самого себя изнутри. Он никогда не представлял маму, чтобы не было больно. Он никогда не думал о слепоте, чтобы не было больно. Он никогда не думал о том, чтобы было бы «если бы», чтобы не было больно. Он не любил гадания, не любил Таро, потому что не хотел знать, что где-то был другой вариант, тот, к которому он стремился всю жизнь. Воздушные запертые замки. Разбитые моря, в чью глубину не стоит заглядывать.
Винсент положил кольцо в карман и поднял взгляд на Александра.
[NIC]Vinsent Duhmer[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/lWq1m.png[/AVA]
[STA]-[/STA]

Отредактировано Iren (2017-10-30 23:31:27)

0

4

Алек стоял в ступоре и откровенно тормозил, потому что старался въехать в происходящее, и это у него не получалось от слова «совсем». Воспоминания прошедших дней никак не хотели формулироваться в голове, сплошной туман и ни одной логичной мысли, что тут происходит. Похоже на внезапно яркий и настолько глубокий сон, что все кажется реальным. Китаец….? Дунфан. Почему Шин? Какого черта?
Лайтвуд застыл, вертя в руках коробку в подарочной упаковке и читая написанное имя. Все вели себя, как ни в чем не бывало, кроме…Винсента. Тот пребывал в шоке, и он понял почему. Он их ВИДЕЛ. Всех их ВИДЕЛ СВОИМИ ГЛАЗАМИ. Чего в принципе не могло быть. Если бы не ошарашенные глаза Винса, он бы подумал, что тот тоже ненастоящий. Происходящее напоминало чью-то больную игру с воображением охотников, вытаскивая их потаенные желания и являя во всей красе. Все такие радостные и счастливые. Надо улыбаться и делать вид, что все так и должно быть. Тут мертвые вообще-то ходят и обнимают, здороваются. В глазах Мариз ни капли упрека. Он никогда еще не видел ее такой радостной и светлой. На ней всегда лежала тень пережитого и бремя ответственности за воспитание не только своих детей, при котором тепло домашнего очага развеивается вместе с зубрежкой правил и тренировками. Разве могла она принять его таким…другим? Лучник изобразил подобие улыбки, надеясь, что не вызовет подозрений. А Изабель? Она так говорила, словно это в порядке вещей — разговаривать с Шо по мобильнику, словно они давно знакомы и понимают друг друга. Он никогда не задумывался о настоящем в перспективе на будущее, но даже в самом смелом варианте не мог бы представить подобного.
Винсент тоже.
Алек молча двинулся за Дамером. Им определенно нужно поговорить, иначе можно рехнуться окончательно. Больше всего поражало, КАК Винсент смотрел, жадно впитывая в себя краски окружающего мира, словно губка впитывая и запоминая лица, которых не видел, все эмоции были написаны на его собственном. Действовало это сногсшибательно.
— Тише, — понизив голос, сказал Лайтвуд, мгновенно подхватывая его подмышки и не давая окончательно съехать на пол, — Дыши, Винс, не забывай дышать, — он оглянулся, не заметил ли их кто и снова повернулся к парню. Самому бы тоже не мешало вдохнуть и попытаться переварить происходящее вокруг веселье.
— Господи, да меня мать вздернула бы в прихожей, узнай, с кем я…. Моя настоящая мать. Здесь все не так, как ни парадоксально. Шизофрения коллективной не бывает, знаешь, — Алек выдохнул, запустив пятерню в волосы и понятия не имея, что делать. Мысль, что все так и должно быть, закралась тихонько, но место занять не успела. Если они отсюда не выберутся, то плакало их настоящее, а будущее накроется могильными плитами, как раз в том количестве, сколько покойников тут бродило.
— Лео. Я понятия не имею, кто это. Первый раз слышу это имя. Я даже не помню, что было вчера и с какого момента это все началось. Но мертвые не ходят, охотники не принимают однополых браков, а с существами и вовсе казнят. Слишком все гладко. Я так и не понял, знают ли они, кем является Шо и почему Иззи назвала его другим именем. Твоего отца тут нет. Здесь нет и Кевина. Блять, — последнее слово выражало красноречивее всего состояние Александра, потому что матерился он редко.
— Эй, — Алек сжал его ощутимо за плечи, сочувственно смотря в глаза, — Мы выберемся отсюда. Я не знаю, хочешь ли ты…покидать это место. Тебе сейчас в тысячи раз тяжелее. Но мечты могут убивать, потому что это наши слабости. Будем держаться вместе и искать лазейки. Самое лучшее, что можно сделать, это воплотить их в жизнь, а не плутать до конца дней. Обними…свою маму, — на последнем слове голос дрогнул. Винсент выглядел убитым и подавленным, — Попытайся вести себя соответствующе ситуации. Я буду рядом, и ты не отходи далеко. Если нас разделят, ничего хорошего из этого не выйдет. Идем, — Алек обнял его за плечи, натянув улыбку на лицо и подтолкнув обратно в гостиную.
Из него получался хреновый актер, особенно, когда он не бывал на подобных мероприятиях. Дни рождения проходили, как и обычные. Разве только сестре удавалось что-то подарить или украсть из дома с заданием сходить в кино или устроить войнушку в каком-нибудь кафе. В последние годы прибавился Кевин. Они даже как-то испекли ему торт. Ну и что, что тот невозможно было есть, а вместе свечей ХИС*. Хорошо хоть не взрывчатка.
Алек держался Винсента, не намереваясь терять его из вида. Дамер словно единственная соломинка, которая удерживала его не посмотреть в собственный телефон и не найти номер Дунфана.

*

Химический источник света (светящиеся палочки)

[NIC]Alec Lightwood[/NIC]
[STA]WTF?![/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/ctleo.png[/AVA]

+1

5

В их уютное убежище заглянул Клинт.
- Так, звонил Аарон, быстрее, они вот-вот будут здесь, кончайте шушукаться. Винс, давай, ну ка прекращай кукситься... Александр, а ты его не подначивай! Идёмте скорее.
Дамер широко улыбнулся и подтолкнул их вперёд, не принимая отказов. В холле собрались уже все. Мариз и Надин держали большой торт, Юджин и Джарретт выключали свет, бегая от одного выключателя к другому. В опустившейся темноте на плечо Алека легла ладонь Дунфана. Это точно был он. Китаец легко сжал его плечо.
- Прости, это по работе, - шепнул он. - Я сделал парню браслет со львом. Надеюсь, ему понравится.
В центре зала стоял Рейнольд Дамер. Жюстин была рядом и держала его под руку. Он что-то шепнул ей на ухо и женщина рассмеялась, отводя взгляд.
Гарсия, Лидия и Изабель стояли рядом. Хорхе взял руку Винса в свою, притянул юношу к себе и поцеловал его в висок, тихо отругав его:
- Ты так не делай больше, маму напугал и расстроил.
Ровенна торопливо зажигала четырнадцать свечек, а Абрахам и Вильгельм держали хлопушки у входа.
Дверь открылась.
В помещение вошли двое. Высокий, крепкий мужчина, обнимающий за плечо мальчишку. Тот был худым и жилистым. Взорвались хлопушки и все запели:
- С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днём рождения Лео... С днём рождения тебя!
К мальчику поднесли торт, а тот так широко и радостно улыбался... Аарон подтолкнул его вперёд и что-то ему сказал, вроде бы "ну, давай" и мальчик, вобрав воздух полной грудью, затушил все свечи, под аплодисменты всех собравшихся. Свет стал включаться, силами Мириам, Джарретта и Юджина. Аарон смотрел на мальчика с гордостью, а тот был... Просто удивлённо-радостным. Он принимал поздравления от своих бабушек и дедушек, его все обнимали, целовали и поздравляли.
Дунфан не скрывал умиления на лице и широко улыбался. Аарон ловко пролавировал между родственниками и подошёл к Винсу, Алеку и остальным. Он поцеловал сестру в щёку, галантно поцеловал ладонь Иззи, подмигнув ей лукаво, пожал руку Дунфана, Хорхе, Алека и, в конце концов, крепко обнял Винсента, растрепав в конце объятий его волосы и оставшись стоять с ним в обнимку, глядя на то, как Лео все нравоучают, а тот смеётся в ответ, иногда смущённо, иногда радостно.
- Спасибо, что нашли время приехать, Винс. Лео тебя ещё просто не заметил. После тех каникул у вас с Хорхе, он вообще мне всё время о вас говорит и о том, как у вас там весело. Ну ещё бы, море, нет вредного папки и можно мороженое есть вёдрами, - Аарон рассмеялся и сжал плечи Винса, глядя на мальчика. - Самая лучшая случайность в моей жизни. Четырнадцать лет... Он уже такой взрослый. Мой сын.
Лео повернул голову к отцу и Винсенту и буквально просиял. Мальчишка побежал к ним и сначала дал "пять" Гарсии, а потом обнял родного дядю.
- Винс, это так круто, что ты приехал! - он отстранился, ясно улыбаясь молодому человеку, а потом перевёл взгляд на Алека. - Дядя Алек, ты тоже здесь?!
Парень и его обнял, явно удивлённый ещё больше, а потом посмотрел на Аарона.
- Папа, это лучший день рождения в моей жизни! Здесь все! Все здесь!
Он обвёл руками помещение.
- Это так здорово... Так здорово!
Аарон указал ему пальцем в сторону подарков.
- Иди посмотри что там. Больше чем уверен, что найдётся что-нибудь интересное.
Лео кивнул и ушёл раскрывать подарки вместе с Юджином, Ровенной и Клинтом. К молодым людям подошла Жюстин и Хорхе спешно ретировался к имениннику. Дунфан схватил Алека под руку и потащил в сторону. Иззи и Лидия тоже ушли к столу с подарками.
Жюстин Дамер сощурилась и упёрла руки в бока.
- А кто это здесь у нас? Мои блудные сыновья, которые уже полгода не могут навестить родную мать.
Аарон закатил глаза.
- Ну маам... Ну ты же знаешь, я работаю, а Винсент живёт теперь...
- Ну-ка цыц! - она погрозила ему пальцем. - Я думаю, что Винси сам мне сейчас всё скажет.  Кстати, я пригласила того очаровательного молодого человека с его семьёй. Которых ты видел тогда на площади, помнишь, перед Рождеством? Думаю, что они отлично сыграются с Хорхе. Вон они!... Мальчик старше Лео всего на пару лет, такой талантливый... Аарон, вот почему ты не отдал сына в музыкальную школу?
- Потому что ему понравилось работать со мной в цирке, наверное? - протянул Аарон с поддельной задумчивостью.
- Ох, Аарон! - Жюстин всплеснула руками, покачав головой. - Лео мог бы не хуже играть на инструменте!
- Винсент, останови эту женщину, она опять хочет, чтоб я жил скучную жизнь! - мужчина буквально отгородился от матери младшим братом.
Та весело рассмеялась, закатив глаза.
- Бандиты!...

Дунфан глянул в сторону Жюстин и её сыновей, а потом вернул своё внимание Алеку.
- Слушай, ты же не злишься, что я опоздал? У тебя вид просто какой-то...
К ним подошёл мальчик лет шестнадцати. Слишком хорошо знакомый Алеку. Тот самый майлинг со скрипкой. Илай. Только живой. Мальчик виновато потёр затылок:
- Простите, что обращаюсь, господа, но не могли бы вы помочь нам немного? Мама сказала, что вы, мистер Шин, хорошо шьёте... У неё там корсет на платье порвался. Поможете? Мы же будем выступать.
Появился и его отец, разодетый, точно какой-нибудь артист мюзикла и накрашенный так же.
- Морель Бенуа, рад встрече, - он пожал руки Алеку и Дунфану. - Мы там в кухне закопались с этим корсетом. Его ещё хрен удержишь, пардон за выражение. Он декоративный, но моя жена не хочет признавать, что нашего второго уже слегка видно...а ещё мне нужно перетащить усилитель. Мистер Лайтвуд, кажется? Я слышал вашу фамилию сегодня. Поможете? Он в машине, тут через кухню и во двор пройти.

+2

6

Винсент обернулся, как-то растеряно и беспомощно смотря на Аарона. Надо же. Вот… такой вот он. Он не рассчитывал ни разу в жизни увидеть своего брата. Винсент смутно помнил его очертания из детства, когда будучи совсем маленьким и катаясь у него на спине, хватался, смеясь за нос, щеки, закрывал его глаза. Аарон обычно либо просто молчал, либо молчал, но очень гнетуще. Дамер младший повернулся к Жюстин с удивлением понимая, что глаза человека очень живые. Они могут передавать те эмоции, которых не было в голосе и даже без слов, они могут выразить очень многое. Такие разные и их цвет… У всех абсолютно различен. Его мама была очень красива. Такой… Нет, он не представлял ее такой. Не смог бы. Но ее слова, ее реакция…
Винсент выставил перед собой руки в защитном жесте и смущенно улыбнулся.

-Я думаю, что нужно позволить ему заниматься тем, что он действительно хочет, М-… Ма. – Он чуть поколебался. – И… Извини, что я так, мне нужно было сказать кое-что Александру. Безотлагательно. – Винсент сделал шаг вперед и немного помедлив, обнял Жюстин. – Я рад… Видеть тебя.
Он прикрыл глаза, погружаясь в привычную, комфортную темноту. Вдохнул точно бы знакомый запах, щекочущих его шею, шелковистых волос и, приподняв руки, дотронулся до них кончиками пальцев. Вторя чувствам в груди, болезненно свел брови и поджал губы, а потом решительно открыл глаза, осматривая быстрым взором комнату. Он заметил, как к Алеку подошел какой-то  темноволосый мужчина, что-то говоря и указывая жестами в сторону кухни. Кажется, им все же придется разделиться. Нужно ко всему относиться так, точно бы это сон. Или театральная постановка. С легким оттиском возможности сказать и сделать.
В одном Алек прав – их двое. Значит это не гипноз, не сон, иначе бы он действовал на каждого в отдельности. Так же и не действие какого-то лекарства или наркотиков. Винсент только сейчас осознал, что на его руках нет гипса, а тело двигается вполне-таки свободно. Значит его тело где-то в другом месте.
Он оторвался от матери и, придерживая ее за плечи, заглянул ей в глаза.
Астрал?
Или что-то иное? Воздействие какого-то существа, какого-то аппарата, медитативной смеси? Это было бы скорее всего индивидуально тоже. Будем исходить из того, что это все же астрал.
Винсент погладил волосы матери и улыбнулся ей, как если бы она действительно стояла здесь, живая, с ним рядом.

- Все хорошо, ма. Все хорошо. – Он коротко покашлял, заглядывая в ее глаза, рассматривая черты лица – такого не знакомого, но родного. Столько лиц… Столько лиц… Слишком много всего. Он начинал теряться, поэтому сейчас, в этот момент, смотрел только на Жюстин и старался отрезаться от окружающего мира. Сосредоточиться.  – Если ты он нас с Хорхе, да. Большой дом, море рядом… - Он грустно улыбнулся.- Тебе бы понравилось там. Там много музыки. Всегда. Но я думаю, что тебе лучше послушать это от него самого, скажу по секрету, он скрылся от тебя, чтобы не получать нагоняй. А я очень хочу, чтобы он его все же получил. – Винсент озорно улыбнулся. – Поможешь?

Что собой представляет астрал? Что он знал о нем? Ничего толком. И не каждый охотник знал, если быть точным. Конечно, «специализаций» как таковых не было, но жизнь сама расставляла в нужные и порой не самые веселые позиции. А здесь… Похоже они не были охотниками здесь. Аарон работает в цирке? Он бы не удивился, если бы ему принадлежал весь цирк целиком. Это было бы в его духе. А на досуге укрощал бы тигров и лошадей. Хотя, Висненту казалось, что его брат избегает некоторых вещей связанных с ним. Однажды он просто выключил телевизор, когда там показывали какое-то из представлений. И хотя Дамер младший был согласен, он сам не очень любил всех этих клоунов, маленьких дрессированных собачек, но был удивлен. Или же они были охотниками, но каким-то не такими, как нужно. Что-то типа «Чаши восторжествовали, мир и гармония», но гораздо раньше, ещё из самых зачатков. Ещё до Вильгельма и Рейнольда.
Винсент легко отошел от Жюстин, на последок медленно проведя по ее руке и взглянул на Аарона.
Что же тогда происходит вокруг, если исходить, что по какой-то причине, они с Алеком попали в астрал. Кстати об этом. Вместе или порознь? Если бы попали порознь, то должна быть третья сторонняя причина, которая соединила их уже здесь вместе. Это маловероятно и сложно, хотя и не исключено. Тогда вместе. Если так, то они могли быть на задании. А если так, то вполне возможно, что их тела находятся в опасности в данный момент.
«Дерьмо». – Мысленно выругался Винсент, улыбнувшись Аарону.
Надо же. Сын. Аарон такой спокойный и счастливый. «Самая лучшая случайность в моей жизни»… Стой те ка…
Винсент поморщился.
Голова уже болела от обилия огромного и быстрого потока мыслей.

Так! Сосредоточится. Сейчас же.
Здесь присутствуют лишь те, кто существует и существовал на самом деле, не смотря на все изменения. Нас все еще трое братьев, Алек все ещё Алек. Его брата нет, но это объяснимо. Единственный, кого он не знал – Лео. Это надвигает на следующие три варианта развития: Либо он существует только в этой реальности, если это реальность, либо он мертв, либо он жив и существует на самом деле. Первое маловероятно, второе… он бы наверное замер в том возрасте, как умер, разве нет?
Винсент оглядел маму.
Он не понимал. Он не знал, как она должна была бы выглядеть.
Но существующую вероятность того, что сын Аарона действительно есть, не стоит исключать. Четырнадцать лет. Целых четырнадцать. Надо же. И где бы он сейчас был? С матерью, наверное. А где мама здесь?

- Кстати, Мам.
Винсент пытался заставить свой взор замереть, но он все время пытался сбежать на какой-нибудь очередной предмет. Серебристые грани столовых приборов, ботинки людей… Он никогда не задумывался, как одевается и во что. Какой цвет у одежды. Он чувствовал, точно бы глупеет. Взгляд не фокусировался, расплываясь на все предметы, всю комнату сразу, от постоянного мельтешения, хотелось зажмуриться.
Нужно продолжать.
Что это?
Что может предложить им астрал – место, куда уходит вся информация после смерти, куда уходят все наши пережитые эмоции и чувства. Он может скомбинировать. Безусловно. Но может ли породить новое? Если первое – то все происходящее, просто чьи-то желания и частичные воспоминания. Может быть даже… Жюстин? Почему нет? Или нескольких людей сразу.

- Хотел спросить…
А если что-то новое. То что? Альтернативная версия развития событий? Что же тогда изменено? Винсент с трудом пытался разобраться в происходящем, решив, что осознав, сможет проникнуть и найти выход из ситуации. Что-то должно быть… что-то будет. Возможно ситуация сама подскажет выход, нужно просто подождать.

- Как Фарис?
Это было рискованно. Но если это удачный вариант развития событий, то он должен быть жив. Винсент надеялся, что он не должен лучше знать, как поживает дядя, чем сама мама. Он надеялся, что не сглупил. Знает ли эта Жюстин о шкатулке? Вряд ли. Господи… Секунду. А кто тогда сам Винсент?!
Врач, пожарный или полицейский?
Винсент как-то тяжко выдохнул.
Как они тогда…
Винсент обернулся, ища Хорхе взглядом, среди людей. Какая большая семья… Его семья. Могла бы быть. Дамер младший поднял взгляд на родную фигуру и сердце защемило неясной тоской. А сравнивая его со стороны с другими, становится видно гораздо больше. Он… очень высокий. Ну, то есть это было понятно и так, но сейчас… И черт, какой же он красивый.
Винсент порывисто отвернулся.
Как же они познакомились с Гарсиа? Да так… Что дело ушло гораздо дальше, чем в реальности. Брак. Боже.
Винсент закусил губу.
Почему…
Нет, глупость какая.
Но все же…
Нет, все же глупость.
И все таки…
Неужели…
Ему больше нравится его настоящая жизнь?...
Какое безумие.
[NIC]Vinsent Duhmer[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/lWq1m.png[/AVA]
[STA]-[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-01 23:14:43)

+1

7

Лайтвуд вздрогнул в темноте, а когда увидел темно-карие кошачьи глаза и вовсе к полу прирос. Знать, что это твой любимый человек, но и не он. Просто он, но другой. То есть, получается, что это не он. Ведь если тут все по-другому, то все они другие, кроме Винсента. Это как вставить похожий по форме пазл в другую картинку. Не на своем месте, не в своей жизни, чужой среди своих. Если это была другая реальность. На своей памяти он не слышал подтверждения теории параллельных вселенных, да и как бы они попали сюда, да еще с потерей памяти? Не-не, не может такого быть.
Виновник торжества, наконец-то, объявился. Алек видел его впервые в жизни, поэтому сном это тоже быть не могло. Да и не видят люди одинаковые сны, кроме как…. В ночь на Парад или как там это называлось. В Астрале все искажалось. Они даже могли сейчас быть в своих постелях, а могли попасть в ловушку какой-нибудь астральной твари, Дунфан что-то говорил, но Алек ведь не знал, как это действует. Никто толком не знал. Астрал как Космос или Тихий океан. Только совсем неизведанный, и тут они как песчинки. Он сглотнул. Посмотрел на свои руки, сжал, разжал, будто это помогло бы понять, что именно не так. Но все как обычно. Дамеры и Лайтвуды наперебой поздравляли именинника. Алек на автомате пожал руку Аарона, смотря на него как на привидение, потому что в реальности этот человек был жестким и принципиальным, а тут весело улыбался и разговаривал. Полная противоположность, как впрочем, и остальные. Алек немного потупился, что не мог разделить радость подростка, но улыбнулся, чуть приобняв его в ответ и повернувшись к Дунфану. Да, браслет со львом будет отличным подарком.
И хоть бы одна фальшивая эмоция на лице кого-то из них! Нет, все вполне искренне наслаждаются праздником. Он сюда не вписывался. Ноги заплетались, пока он шел за Дунфаном, ни черта не понимая. Будто тебя вселили в чужое тело и теперь надо разгребать жизнь этого человека здесь и сейчас. Из разговора с Жюстин до него начало постепенно доходить, что охотников тут никто знать не знал никогда. Он посмотрел внимательнее на Шо, впервые подумав, что неплохо бы сейчас его чем-то царапнуть и проверить, как быстро заживет. Но это для своего же успокоения, потому что Лайтвуд понимал — все находившиеся здесь являлись людьми. Обычными людьми, пусть ненастоящими, но…. Сердце учащенно забилось от осознания, что вот он, Дунфан, обычный человек, красивый мужчина, державший его под руку. Со своими эмоциями и переживаниями, с чистым и светлым взглядом, без груза прожитых веков и накопившихся проблем человеческого мира. Умеющий радоваться таким простым вещам, как день рождения сына друзей своего парня. Искушающе прекрасно. Он мотнул головой, с улыбкой и какой-то усмешкой над самим собой посмотрев в ответ на Шо:
— Ерунда какая, ты ведь успел. Думаю, ты бы больше обиделся, если бы не увидел поздравление именинника, — он с какой-то болезненной осторожностью накрыл лежащую на руке ладонь своей, чувствуя холодок от украшений и тепло кожи. Словно бы настоящий. От этого еще сильнее обидно и разрушительнее.
Не успев оправиться от новых открытий, Лайтвуд уставил на возникшего из ниоткуда майлинга. Того самого, которого повесили из-за нарушения устава о чистоте крови. Воздух застрял в горле. Мужчина с фотографий тоже находился здесь.
«Передай папе, что мы с мамой никогда не приедем на лето»
В глазах Алека стояли слезы, которые сдержать он не смог. Все души мертвых попадали в Астрал. Он не мог объяснить, почему здесь находились и живые, но сейчас зарождалась некая надежда, что Илай обрел покой и семью здесь. Значит, не все так плохо?
Морель Бенуа. Морель Бенуа и Илай Бенуа.
Должен запомнить эти имена.
Он обернулся на Винсента, который разговаривал со своей семьей и вернулся глазами к Илаю. Им бы лучше не разделяться, но Винс был занят. И почему так хотелось верить этому мальчику? Потому что видел его смерть?
Да что ты знаешь о смерти, Алек, когда не был по ту сторону занавеса?
— Да, — запнулся, стирая с лица неуверенность, — Да, помогу, конечно. Ваш сын очень талантлив, он прекрасно играет, — потому что он слышал ту самую музыку, тот самый плач скрипки. Последний плач. Скорбь и освобождение.
— Винс! — Лайтвуд вздернул бровь, — Присмотри, чтобы не съели ничего из того, что успела приготовить Иззи, иначе скорую придется вызывать, — Алек показал зубы в скривишейся рожице, но глаза оставались серьезными, и двинулся следом за Морелем, не зная чего ожидать. Вдруг дом его сейчас выкинет и больше не впустит? Он напряженно смотрел в спину Бенуа, готовый среагировать мгновенно, если что-то пойдет не так. Помнила ли душа главный семейства о том, что произошло в настоящей жизни? Был ли это он на самом деле? Астральные существа также непредсказуемы, как и пласт их обитания.
[NIC]Alec Lightwood[/NIC]
[STA]WTF?![/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/ctleo.png[/AVA]

+1

8

Жюстин хихикнула на слова о Хорхе, а затем мягко провела ладонью по щеке Винсента, заглядывая в его глаза с трепетной, нежной и большой любовью.
- Мой мальчик... Как же я люблю тебя... И я очень за тебя рада. Если ты счастлив, то мне больше ничего и не нужно.
Когда он начал с этого "кстати, Ма",  она чуть свела брови, сосредоточенно внимая, видно, ожидая, что сейчас будет что-то серьезное, а потом просияла:
- Женился десятый раз! Мне кажется, что его любовь и жизнерадостность можно раздать всему миру и там ещё и останется... Сейчас я вытяну этого амиго, ишь ты, от матери прячется.
Жюстин подмигнула Винсу и резво зашагала к Гарсии. Взяв его за воротник, она потянула его к ним, под смешок Аарона.
- Господи, как же я люблю эту женщину, - пробормотал он, покачав головой.
Когда Гарсия оказался рядом, они с Жюстин уже приобняли друг друга. Лео обнимал её с другой стороны, рассматривая браслет со львом на запястье.
- Знаете, я вот верю в судьбу, ребята, - начала Дамер. - Вот как не верить, после того, что было? Кто мог знать, что твоя интрижка, Аарон, с той девицей из Нью-Йорка, обернётся таким чудом, как Лео? Кто мог знать, что однажды, мой Винси, просто гуляя по городу, встретит этого обалдуя, столкнувшись с ним посреди улицы перед Рождеством?... Я так счастлива, знаете. Мне любо видеть, что каждый из вас нашёл своё маленькое счастье. Оно делает большим моё счастье...
Она, улыбаясь, хлопнула в ладоши, оглядев всех присутствующих. Лео кивнул.
- Я рад, что всё так... - пробормотал он, глядя в пол. - Мама хотела избавиться от меня, но папа... Папа нашёл меня. И познакомил со всеми вами. Иметь семью - это так здорово... И каждый день я убеждаюсь в этом.
Мальчик не поднимал глаз, а его голос дрогнул.
- Те пять лет, что я провёл с ней... Они были ужасными. И я даже представить себе не мог, что у меня так много родственников. И все так любят друг друга... И меня приняли. Вы все.
Он поднял красные от слёз глаза. Жюстин нежно провела ладонью по его волосам.
- Ну что ты, что ты, Лео...
- Нет, бабушка, я должен сказать, пока вы все здесь...
Мальчик шмыгнул носом.
- Я не знаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы я не встретился с папой.
Аарон прикрыл глаза.
- Не знаю, как бы полюбил себя, если бы не дядя Винсент, никогда бы не побывал на море, если бы не дядя Хорхе и его чудесная семья. Дядя Клинт научил меня стрелять и даже водил к себе в полицейский участок... Тётя Ровенна так много рассказывала об истории и археологии... Я не представляю себя без всего этого. Меня бы не было. Спасибо вам, что вы есть.
Асрадиил положил руку на грудь, сморщившись, сквозь улыбку. Эмпатия. Он всё ещё был ангелом.
- Лео, всё хорошо, не думай о таком, - пробормотал мексиканец.
Аарон взял сына на руки, как-то болезненно прижав его к себе, сдержанно шмыгнув носом и глазами указав на двери в одну из комнат. Мол, мы отойдём. Жюстин кивнула и повернулась к Винсу.
- Солнышко, уделишь мне пару минут наедине? Я буду ждать тебя наверху. Хорхе, не слишком задерживай моего сына, ладно?
Гарсия кивнул.
Женщина поцеловала сына в лоб и пошла к лестнице, а по ней наверх.
Мексиканец повернул Винса к себе, сцепив пальцы их рук с кольцами между собой.
- Вечер откровений, а? - он улыбнулся. - Как на счёт... Махнуть в Альпы на неделю? Можно вдвоём, можем взять с собой Лео и Аарона, если его дрессированные звери его отпустят... Подумаешь над моим очередным предложением?...
Ангел потёрся носом о его висок, обнимая его и понижая голос до шёпота.
- Я так люблю тебя, Винсент. Ты лучший человек. За всё это время. За всегда. Ты знаешь о чём я, - он тихо усмехнулся, сведя брови. - Я так рад. Что всё так. Что мы вместе и что всё это с нами, по-настоящему. Mi corazon...
Он поцеловал его в губы, коротко, и отстранился.
- Не знаю что с тобой было. Почему ты испугался и почему ты нервничаешь, но... Правда. Сходи к маме.

Шо кивнул и резво пошёл за мальчиком, напоследок бросив:
- Я с этим быстро управлюсь.
Морель повернулся к Алеку с удивлением.
- Вы уже слышали, как он играет? Надо же.
Грим выглядел счастливым. Он действительно провёл его через кухню к выходу. Шо крутился около женщины, поправляя её костюм, попутно что-то рассказывая мальчику и ей:
- ...и я смотрю и думаю: ну отлично вообще! Я же предупреждал, что зелёное и красное - это просто клубника какая-то, а не дракон!
Они рассмеялись. Морель глянул на них, но не остановился.
Машина стояла посреди двора и багажник был открыт. Там Бенуа остановился. Пространство вдалеке было чёрным. Двор будто наполовину уходил в пустоту. Грим повернулся к нему медленно, по ходу меняясь в чёрную тень с глазами и ртом.
- Вот так вот, - на выдохе сказал он. - Пока не трогай Дамера... Пусть ещё немного. Он не всё заприметил и не всё узнал.
Тень захлопнула багажник и села на машину, жестом предложив Лайтвуду сесть рядом.
- Не бойся, мы не делаем ничего плохого, - заверила тень. - Мне нужно было напомнить тебе об этой семье. О том, что ты должен сделать. А ей... Хотелось кое-что показать. Помочь. Не знаю, насколько это гуманно и по-доброму, но... Вот так вот.
Тень тяжело вздохнула и улыбнулась.
- Это всё правда, которая не случилась. Что бы было бы, если бы ваши семьи не были Охотниками. Всё было бы так. Ты бы никогда не узнал, что Дунфан - существо и прожил бы с ним долгую, счастливую жизнь, в неведении, но тебе бы оно было и не нужно. Винсент всё равно узнал, что его пассия - ангел и тоже прожил бы жизнь хорошо. Он не был бы слепым. Его мать дождалась бы даже дня, когда они воспользовались бы услугами суррогатной матери и дочка Винсента увидела бы свет, а потом и близнецы-сыновья Хорхе. И это были бы счастливые люди. Аарон бы остался с сыном... Сын его стал бы СФником потом, когда его убил бы баргест. У тебя тоже была бы дочка. Дунфан бы назвал её Кристин. И она бы вышла замуж за Лео... Хоть он и был бы старше её на пятнадцать лет... Знаешь... Быть нами тот ещё отстой, когда ты видишь всё это. Как могло бы быть, если бы кто-то что-то сделал или сказал. Это куски реальности, которая не случилась. От и до. Такая информация тоже тут есть. В Астрале. И мы храним её... Благодаря этому вы все, иногда, во сне видите такое, что, просыпаясь, жалеете, что сон закончился, а когда чуть не сбила машина, видите на секунду, точно бы сбила. Был бы ты просто человеком, ты бы, наверное, проснулся и думал: вот это сон, круто. А это не сон, Алек... На самом деле, это способ... Напомнить. И показать, что важно... И знаешь, парень. Мне очень жаль. Мне очень жаль, что это никогда не случится.
На заднем фоне стали мелькать образы. Счастливые лица, дети, свадьбы, звучал смех. Вспышками света и цвета, события, которых никогда не было и никогда не будет, быстро проносились перед глазами Лайтвуда, растворяясь во тьме, смешиваясь с ней, точно краски в воде. Тень закрыла глаза, покачав головой, а потом снова открыла их и встретилась взглядом с Александром.
- Ненавидишь меня?

+2

9

Представьте на миг свою жизнь.
О, если Вы читаете эти строки, то навряд ли она была лучезарно-счастливой. Иногда Вам казалось, что все на удивление хорошо, а иногда…

А иногда.

Просто вспомните это на миг. Моменты страха, моменты унижения, боль, стекающую по задней стенке грудной клетки, точно бы кровь из носа, что полилась не наружу, а стекла в глотку. Судорожные рыдания, то рвущиеся через силу, то ели останавливаемые. Ступор, сопор. Когда уже ничего не хочется.
К черту бы это все, стереть бы, забыть, чтобы залечить эти кровавые следы от ногтей на ладони, чтобы снять и разбить фальшивые улыбки.

Вспомнили?

Замечательно.

Наверное, так Вы хоть чуть-чуть сможете представить весь ужас Винсента, который все больше понимал, что хотел бы оставить все это. Оставить нелюбящего отца, поломанного брата. Хотел бы оставить исчезнувших Лидию и Джарретта. Хотел бы прятаться от врачей на деревьях в шесть, выгребать кровавое месиво из водостока в восемь, не выстрелить в девять, помочь брату в пятнадцать, коря и ненавидя себя за всю любовь к нему.
Хотел бы бежать, врезаясь судорожно в деревья в шестнадцать, хотел бы глотать пыль подоконника в восемнадцать, впервые возненавидеть свое тело в двадцать, смириться со смертью в двадцать три и настолько сломаться, чтобы судорожно захотеть жить и бороться.
Он бы хотел спать с молчаливо-угрюмым братом в детстве, получать от того тумаки, быть обманутым во взрослом возрасте. Безумно полюбить, подарив себя и все только, что у него было в небольшой квартирке среди снежного морозного рождества.

Все это – было им. И он любил это, несмотря ни на что. Как бы не было тяжело, он просто осознал, что принимает свою жизнь, как возлюбленный принимает близкого человека, или даже, как ни глупо, мать принимает сына. Таким, какой есть. Потому что именно все это составляет его. А то, что происходило вокруг не смогло бы сделать его. В такой реальности, он мертв, его, как такового, как личности, не существовало и это заставляло чувствовать давно забытый ужас. Первобытный ужас ненаступившей, далекой смерти. Которая просто когда-то произойдет. Чем это отличалось от того, что он чувствовал в ночь на заводе или ещё тысячи раз в жизни, хотя количество, безусловно, не важно в тех вещах, о которых мы говорим. Чем же? Тем, что вы можете находиться в полнейшей безопасности, рядом с близкими и любящими вас людьми. И чувствовать раздирающую душу панику от того, что не сможете предотвратить НИКОГДА. Просто никогда. Стоя лицом к лицу с убийцей, вы боритесь за жизнь, осознавая, что можете выиграть и сбежать, оставляя этот страх и ужас в прошлом. Это экстренная ситуация, равняющая шансы между жизнью и смертью. А Винсент чувствовал тот ужас перед совершенной беспомощностью в ситуации. Когда ты просто понимаешь…
Что умрешь рано или поздно.

Это необратимо.

Винсент усмехнулся.
Разве, что Хорхе у него вызывал все те же эмоции. Глупость, какая. Из-за того ли, что он делает те же мелочи, из-за его ли голоса, запаха и прикосновений. Но ведь он тоже другой. И полюбил… другого Винсента. Почему тогда он испытывает тоже самое? Абсолютное доверие и надежность.

Это похоже на слабость.

«Мы бы почти наверняка не стали теми, кто мы есть, если бы не наше прошлое. Может, тебе бы не понравился я, не будь я... Хорхе Гарсия. Или не будь я... Ну ты понял. Может, вырасти ты в богатой и полной семье, в обычной такой, ты бы был заносчивым или жестоким, капризным или ленивым».

Винсент закусил губу, скрывая улыбку и закрывая глаза, скрывая весь этот цветной мир.

Ну, может.
Придурок.

Ангел?...
Винсент поднял взгляд на Хорхе, снова заглядывая в глаза. Такой теплый цвет – ему нравилось. Ты же не ангел сейчас, верно? Просто человек. Как ты и хотел. Иначе бы ты почувствовал мою панику и ужас.

Глупый.

Ему захотел вдруг взять его за руку, и раз не было никаких способностей «сверх» передать свою любовь так. Ему, маме, которую так всегда хотелось обнять, Аарону, который, наверное, никогда так и не скажет, что любит его. И он сам ему никогда не скажет. Что сейчас с ним в реальности? Где он сейчас…?
Хотелось обнять Ровенну и Лидию. Потому что
никогда не делал этого раньше. Обнять Надин. Ещё раз. Обнять ещё раз Абрахама, сказав, как рад, что тот играл ему, что тот приютил и на самом деле, рад, что отдал обратно отцу. Он не знал, где тот в реальности. И узнает ли. Да даже отца хотел обнять, сказав ему, какой он говнюк. И, наверное, не виноват он в том, что его когда-то сломали, и он ломает других.
У каждого человека есть выбор. Но не всего выбирает он.
Ему хотелось потрепать маленького Лео по голове, как делал это Аарон ему и, наверное, уже не выдержать и расплакаться. Да, если бы он начал все это высказывать в слух, наверное так и случилось бы в итоге.
Нет, он бы не сказал, что эта иллюзия ломала его. Он чувствовал смирение, смотря на свои и чужие руки, сравнивая цвет одежды и понимая, что тактильные ощущения неразрывно связанны со зрительными. Можно было буквально все трогать взглядом. Но он готов был расстаться с этим в любой момент, разрушая сон и оставаясь в своем старом задымленном Лондоне. Где нет мамы, где Аарон не способен так улыбаться, где Надин мертва, а для Гарсиа у него нет семьи. Готов был оказаться там, один, посреди улиц, поднимая руки к небу и не видя не их, не самого неба. Готов был скупо улыбнуться, погружаясь из кружащих былинок света в туманно-вибрирующий мрак и продолжить свой путь.

Но пока…
Он услышал голос Алека и обернулся, кивнув.
Значит вот так вот.

Даже не смотря на то, что он не знал Лео, как таковго, его слова запали в душу. Если в реальности этот мальчишка все ещё находится с матерью, его неприменно нужно отыскать. И пусть такой семьи уже не будет никогда. Но это все ещё важно. И многое все ещё возможно, даже с такими картами на руках, что предоставила им судьба.
Да и Аарон не был бы таким уж плохим отцом.
Так думал Винсент. Потому что он все же был ему хорошим братом. Несмотря ни на что.
Ему хотелось присесть на колени, погладить, положить руки на плечи и сказать, что все будет хорошо. В любой реальности.  Но Аарон подхватит мальчика ещё прежде, чем Винсент успел хоть что-либо предпринять.
Когда Жюстин поднялась наверх, а Гарсиа взял его за руки, Винсент легко вздрогнул, опуская взгляд. Он легко провел, скользя, мизинцем по коже его запястья, подмечая насколько же разного цвета их кожа. Винсент действительно был светлее, или "бледнее", в отличие от Хорхе. Он удивленно приподнял брови, прижимаясь ближе. Значит все же ангел...
Винсент как-то безумно счастливо улыбнулся этой мысли и отстранившись, всмотрелся в его глаза.

- Все, что хочешь. Куда угодно.
Винсент провел пальцами по спине Гарсиа там, где должны были быть шрамы от потерянных крыльев, скользнул по шее и обхватил ладонями лицо. Вот так. Вот так вот он всегда смотрит на него. А он не может подарить такой же взгляд в ответ. Только разве что сейчас. Но он даже не был уверен, как точно передавать эмоции и получается ли это у него.
Он провел большими пальцами по его скулам, всматриваясь и запоминая. Запоминая. Винсент прикрыл глаза, вздыхая и чуть покачав головой, приподнялся, целуя, рассматривая уже так близко, хотя перед глазами все смазывалось. Сердце болезненно сжалось и он отстранился, отходя, медленно убирая руки. Еще шаг назад. Все ещё смотря на него.

-Спасибо. - Винсент улыбнулся. - Обязательно съездим. И вместе. И вдвоем.
Винсент закрыл глаза и не глядя развернулся к лестнице, внутренне смиряясь с тем, что уже не вернется возможно обратно.
В его реальности все тоже хорошо... Ведь правда же.
И не надо себе представлять эти глупые Альпы. Ни вдвоем, ни с братом и его сыном. И не надо думать, что ты бы мог видеть его взгляд всегда. Поднявшись и скрывшись от взгляда тех, кто был внизу, Винсент прижав руку к груди и болезненно сжал губы, чувствуя какие-то беспомощные слезы. Они не лились из глаз, но как-то неприятно крoпили душу. Видеть оказалось слишком хорошо, Господь. Слишком хорошо, чтобы просто смириться.
Дамер вздохнул, глубоко и тяжело и решительно поднял голову.

Жюстин.

Возможно она вполне настоящая. И это действительно его мама, осознающая почему он здесь и для чего. Сначала он хотел ее спросить совсем не о Фарисе. А о шкатулке. О Париже. О... О ней самой. Хотя бы еще немного, чуть-чуть зайти за грань того, что ему уже известно. И самое главное - когда родился Аарон. Она ведь должна это знать. Ведь должна же?
Он расправил плечи и медлено, как-то осторожно, прошел дальше. Это уже серьёзный разговор. И он тоже серьёзен сейчас.

- Ма?

[NIC]Vinsent Duhmer[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/lWq1m.png[/AVA]
[STA]-[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 01:12:08)

+1

10

Лайтвуд даже не растерялся, улыбнувшись почти искренне и с сожалением.
— Слышал, мистер Бенуа. Он играет волшебно, за душу берет и долго не отпускает, — Алек смотрел на суетившегося на кухне Шо и его охватывало странное чувство, что так и должно быть и не должно. Наверное, таким был бы Дунфан, если бы не чертов конец света. Не совсем таким, но что-то близкое, с теми же веселыми искорками и без темных кругов под глазами. Изабель приобрела бы кучу друзей и поклонников, которых пришлось бы выстраивать в очередь и подвергать пыткам, которые обязательно бы доверились Кевину. Мама и папа ждали бы не побед, а своих детей в гости, гордясь просто тем, что они есть и радуются жизни вместе с ними.
Охотник остановился на пороге, смотря в темноту впереди. Круг замыкался. Бежать некуда, разве что обратно в дом. Алек стоял на месте, смотря преобразившееся существо, от которого не исходило угрозы, хотя выглядело оно довольно жутко. Ему еще не приходилось сталкиваться с гримами, но все бывает первый раз. Он медленно сделал пару шагов, слыша за спиной веселый смех и жужжание от десятков говоривших голосов, которые наслаждались несуществующей жизнью. Алек предпочел стоять, но подумал, что это невежливо, и подошел ближе, сунув руки в карманы брюк.
— Помочь кому? Дамеру? — Лайтвуд не удосужился сдержать нервный смешок. Насколько будет тяжело парню, когда все закончится? Это же ощутимее, чем просто сон или иллюзия. Алек закрыл глаза, все-таки хохотнув. Жестокая ирония или насмешка. Какое-то садистское извращение. Так издеваться над тем, у кого никогда не было нормальной семьи и тех, на кого можно положиться. Если он еще как-то выкарабкивался с Изабель, потому что они были друг у друга, то Винс….
— Звучит, как не о наших семьях. Это…это все неправда. Она не случилась. Значит она неправда, — давайте по-честному, где-то в глубине души, где-то на задворках бессознательного, в самых смелых мечтах, до такой степени смелых, что безрассудных, Алек хотел поверить, что все прошлое это сплошной кошмар. Вынырнуть из комы, глубокого сна, да черт его знает, но почему нет? Здравый смысл всегда заглушал чувства и не давал эмоциям вырваться наружу.
— Думаю, быть вами это значит сойти с ума при виде загубленных душ и их неслучившегося счастья, — в горле пересохло. Хотел бы он жить в этой реальности? Когда знаешь, что происходит в темноте, на другом континенте, сколько невинных людей гибнет. Нет. Сейчас, в «своей шкуре» он мог куда больше, чем просто ужасаться при виде новостей, в которых всегда звучат придуманные отговорки, чтобы успокоить народ. Невозможно спасти всех, но в его силах попытаться, в этом смысл жизни, который не мешал также желать Дунфана и их еще не прожитых тихих теплых вечеров, увидеть принятие в глазах матери, одобрение сестры и брата. Видеть отца живым. После того, что сказал Хозяин Леса, он желал видеть его просто живым, как можно дольше, несмотря ни на что. Спасти невинные души. Дать спокойствие живым. Сколько нужно еще сделать! А мог бы он это в подобной реальности?
В глазах отражались искорки от мелькавших картинок прошлого, настоящего и будущего, которого никогда не было и не будет. Счастливые лица. Улыбки. Смех. Неподдельная радость. Все как из другого мира, до которого точно не дотянуться рукой и не сжать, чтобы поймать навсегда.
— Нет, — Александр облокотился на багажник, смотря на грима в замешательстве, — Это не я, это не Винсент. Мы не знаем другой жизни и кто сказал, что это лучше? Это могло быть, там другой я, другой Винс, но нас никогда не было обычными людьми. Это чужое. Не мое. Это не зависит от тебя. Ни от кого не зависит, кроме нас самих и окружающих. Если бы, если бы, если бы. Слишком много если перед тем, как если бы мы не были охотниками. Но будучи ими, можно исправить так много и так мало, но все равно намного больше, чем просто стоять в стороне. Раньше я бы сказал, что хочу быть обычным человеком. А сейчас нет. Хотя, кто знает, может быть, тот я не понимал бы всей ответственности. Винсент…. Я бы хотел, чтобы у него была семья, слишком много он потерял, но не потерял себя, несмотря ни на что. Это что-то, да значит.
Теперь, когда их догадки подтвердились, Алек не хотел возвращаться в дом. Он хотел быстрее выбраться отсюда и отсечь любые мысли, а еще забыть и вычеркнуть. Чтобы ничего этого вот самого не случилось. И вроде бы, все стало на свои места, но почему-то легло всем своим грузом только теперь.
— Когда ты скажешь ему? И скажешь ли вообще? — он смотрел на светившиеся праздником окна, праздник жизни не по их души, приглашения будто бы украдены. Он чувствовал себя вором, вторгшимся туда, куда его не звали. Потому что лишний и совсем не свой. Улыбки казались фальшивыми, на лицах маски, будто бы они знали всю правду и смеялись-смеялись-смеялись над тем, что могут быть такими беззаботными и счастливыми, не зная, что дальше пустота. Это останется в его воспоминаниях уже навсегда, и каждый раз при взгляде на свою семью, он будет думать о том, а что было бы если? Это так неправильно и глупо. Способность мечтать у него отбили в детстве, остались только сомнения.
— Как мы вообще сюда попали?
[NIC]Alec Lightwood[/NIC]
[STA]WTF?![/STA]
[AVA]http://s6.uploads.ru/ctleo.png[/AVA]

+1

11

Жюстин не поворачивалась.

Тень перед Алеком невесело хмыкнул.
- Мы взяли вас сюда, чтоб показать...

Счастливые моменты, в которых Винсент жалуется на что-то матери в кухне, а она ободрительно гладит его по плечу. Момент свадьбы. Момент, в котором Жюстин и Винсент танцуют и та, запрокинув голову, весело хохочет. Момент, в котором они с Аароном пускают воздушного змея, а все остальные на пикнике. Первые шаги, которым радуются все.

-...что никто не рождён плохим. Никто не рождается с клеймом зла. Даже Люцифер однажды был ангелом и мы бережно храним тот кусок реальности, в котором он им остался.

Всё мелькало перед её лицом, стена с окном превратилась в бесконечность правды, которой не случилось. Жюстин медленно рассыпалась на осколки, оставался только чёрный женский силуэт, который не торопился повернуться.
- Её здесь нет, - сказала она. - Твоя мать заточена в медальоне, погребённом с её телом в лесу.

- Однажды придёт Антихрист или Мессия. Мы храним эти куски для него, чтоб он мог выбирать, из чего соткать новую действительность. И те, что он выберет, определят, кем он будет на самом деле. Тем злом, что уничтожит бытие как таковое, оставив заместо мира промёрзлое пепелище, подобное Аду, или создаст мир, в котором не было войны, а все были равны перед друг другом, а может он уберёт что-то одно, оставив что-то другое... Мы не знаем. Мы знаем только то, что бы было бы, если, - он обвёл руками всё пространство. - Тебе же показано всё это, чтоб ты не забывал, что должен сделать.

- Винсент.
Она наконец повернулась.
В этот же момент все люди из видения выстроились в ряд вместе с ней.
- Счастье подобно пламени свечи на ветру. Оно то резвится, то затухает. Всё плохое и хорошее делает нас счастливыми. Всё вместе. Есть те, кому уже не помочь.
Жена Бенуа, Илай и Надин исчезли.
- Есть те, что уже избрали свой путь. Дорога их предопределена и по иному пути не пойдёт.
Исчезли Вильгельм, Сюзан, Рейнольд, Абрахам и родители Алека.
- Есть те, что борются и в схватке своей одиноки и печальны.
Вперёд вышел Лео. Мальчик сильно изменился за этот шаг. Под глазами его проступили синяки, губа была разбита, он исхудал и был бледен. Он сложил руки в молитвенном жесте и посмотрел в небо, прикрывая глаза и давя слёзы.
- Пожалуйста, - прошептал он. - Пожалуйста. Пусть папа найдёт меня... Падающая звезда, говорят, ты исполняешь желания. Пожалуйста. Пусть мой папа найдёт меня. У меня же должен быть папа.
Сказав это, он исчез.
Затем вышел Юджин. Избитый, в оборванной одежде, он, тяжело дыша, упал на колени и схватился за голову.
- Лучше бы я и вправду умер. Лучше бы я умер.
Исчез.
Клинт, потирающий виски.
- Я уже не знаю, что правильно, а что нет. Где искать подсказку? Кто ответит на вопрос, который так страшно задать даже самому себе?
Исчез.
Леон, качающий головой.
- Я не знаю. Я не знаю, чёрт. Всё это дерьмо вокруг нас... Мы создали сами.
Исчез.
Ровенна.
- Я ничего не помню. О себе. Это хуже всего. Поэтому я копаюсь в прошлом других.
Исчезла.
Лидия в форме СФ.
- Я докажу. Я докажу, что мы не все такие. Пусть меня казнят, пусть. Я не собираюсь сидеть сложа руки, зная, что где-то там... Мои братья и сёстры совсем одни и не верят в то, что можно жить иначе. Ещё не всё кончено.
Исчезла.
Джарретт.
- Я помогу тебе. Я скучаю. По отцу.
Исчез.
Дунфан.
- Я не знаю, правильно ли я поступаю. Днём кажется, что понимаешь лучше, но что если день никогда не наступит? Мы живём ночью. Вокруг нас ночь.
Исчез.
Асрадиил, садящийся на колени и смотрящий на что-то наверху.
- Грехи прошлого никогда не отпускают. Хуже всего то, что они имеют определённую форму. Я ужасно устал менять жизни. Я хочу прожить как человек и начать заново, не помня всё то, что было. Это так плохо? Неужели я не усвоил урок, отец?
Исчез.
Аарон тоже сделал шаг. 
- Я не человек. Я оружие. Оружию неведома жалость. Оно просто оказывается в чьих-то руках и ликвидирует. За чувствами, особенно за состраданием, вы не по адресу.
Исчез.
Морель. С фотографиями.
- Вы не видели эту женщину?... А этого мальчика?... Понятно... чёрт...
Исчез.
Тень шагнула вперёд.
- Твоя мать знала очень многое о мире. Если ты справишься с головоломкой, то ты узнаешь, Винсент.

Пространство будто перекрутилось, точно колёсики с цифрами на замке сейфа. Тени стояли рядом, как и юноши. Они взялись за руки.
- Прийти к вам нас заставили рваные судьбы, - продолжила женщина. - Мы хотим, чтоб вы знали, что не все рубежи пройдены.
- Такие как мы, время от времени, приходили ко всем. Во снах, - сказал мужчина. - Нас оставалось очень мало. Большую часть из нашего рода затянуло в Кроатоан. Но теперь мы свободны.
- Мы будем приходить снова, когда это будет необходимо. Или не мы, а кто-то из нас.
- Это будет ужасно.
- И вместе с тем прекрасно.
- Это будет правда, которая не случилась.
- Это будет мечта, которая не сбылась.
- Это будет намёк на то, что нужно сделать.
- Это будет немая просьба о помощи.
- Крик.
- Шёпот.
- Безысходность.
- Надежда.
Они переглянулись. Женщина первой отвела взгляд.
- Я знаю, что вы дорожите своими жизнями. Опытом, который сделал вас вами. И это важно и чудесно... Я считаю, что вы можете повлиять на судьбы и других тоже. Стабилизировать... Настоящее вокруг себя.
Мужчина посмотрел на Алека.
- Я лишь хочу, чтоб ты нашёл Бенуа. И сказал ему правду.
- Выбор всё равно за вами... Не держи на меня зла, Винсент, - женщина прикрыла глаза своей чернотой. - Я не могла иначе показать тебе эти вещи. Всё это.

+2

12

Винсент прикрыл лицо рукой,закрывая глаза и ухмыльнулся. Насмешливо. Вряд ли он делал это специально,но прятать те эмоции,что теперь можно было прочесть во взгляде,теперь было просто необходимо. Он глухо хохотнул.
-Стабилизировать...
Он метнул на тени взгляд сквозь пальцы. Винсент сжал зубы. Ногти царапнули кожу.
-А что...
Он резко отнял руку от лица и вздернул лицо,выпрямляясь.
-Что я могу?!
Винсент болезненно нахмурился и развел руками.
-Возможно. Возможно я бы мог помочь своим братьям и сестрам. Так или иначе, иначе или так.- Пауза. Дальше он говорил уже тише, точно бы для себя.- Но я сделаю с бессмертным? Что я могу... Для Хорхе? Ничего.
Винсент замолчал. Посмотрел себе под ноги,не видя кроме своих ног ровным счётом ничего. Вновь взглянул на свои руки.
- Я умру. Рано. Или поздно. А он... Останется. Один, здесь. -Винсент хмыкнул, покачав головой, сжимая руки в кулаки и закрыв глаза, поднимая лицо. - Не то чтобы я считал, что моя компания на вечность была бы ему особо в радость. Но что я могу сделать за свою короткую жизнь для человека, что знает. Где-то внутри себя. Что все это лишь ненадолго.
Винсент нахмурился.
Он бы пришёл и потом, если бы смог. Да будет ли он собой. И насколько любовь может остановить метания вечной души?
Навряд ли о чем-то таком знала мама. Или знала? Да что тут сделаешь. Способ забыть. Забыть совсем все? Наверное Винсент был бы согласен даже на это. Способ стать человеком? А если смотреть по правде,такой есть? Мифический грааль?
Винсент опустил руки и взглянул на тени, не видя их, блуждая в своих мыслях.
О чем ты вообще,Винсент?
Если бы тебе дали возможность помочь тем, кого ты любишь, разве ты бы стал тратить время не то, чтобы рваться в сомнениях: получится или нет? Когда ты успел этим заразиться.
Винсент замер. Точно бы и не было Винсента, а осталась только его оболочка. А сам он был уже гораздо дальше, чем просто далеко.
Когда, Винсент?
Ты ведь сомневаешься только в Гарсиа от того и больнее?
У него все всегда было хорошо. Он помогал другим всем, чем мог.
"Мне нравилось жить для других и не щадить себя, не жалеть..."
Винсент плотно сжал губы, приоткрывая глаза, держа уже сделанный им лично выбор, на конце пустого взгляда...
"Да, Винси, всё хорошо.."
Бороться в одиночестве, да?
...чтобы укрепить этот выбор в своей душе, как только полыхнувший вернувшейся жизнью  взгляд, наполнился решительностью.
-Я Вас понял.
Он вылез из этой тьмы не для того, чтобы вечно благодарить. Он встал, чтобы своими израненными руками вытащить тех, кто хоть как-то держал его на плаву. И тех, у кого нет никого другого, чтобы помочь. Потому что Винсенту было лучше. У Винсента был Аарон.
-Мне не за что держать зло, я могу только поблагодарить. Чем бы Вы ни были. То, что вы показали - важно.
Он даже не пытался намеренно запомнить все и каждого. Оно уложиться в его памяти само собой. Такое не забывается. Такое. Видимое. Единожды. В жизни.
Винсент кивнул сам себе и уже абсолютно спокойным взглядом оглядел тени.
- Что будет теперь?
[NIC]Vinsent Duhmer[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/lWq1m.png[/AVA]
[STA]-[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 01:16:17)

+1

13

Лайтвуд смотрел на реальность, которая рушилась на глазах, и от этого было…легче? Будто долго ищешь себя в лабиринте, мечешься и пытаешься понять, как можно быть таким идиотом и потерять самого себя? А нет, вот оно. То, что всегда было, есть, а будет зависело от их решений и поступков. Он слушал и запоминал, как было тогда в Лесу. Все они были лишь деталями этого мира. Шестеренки, что не дают ему остановиться, и каждой своя отведенная роль. Это нисколько не умаляло роли каждого, но она просто была. А помнить или не помнить, осознавать или пускать все на самотек — это тоже их решения, которые сыграют в какой-то момент ва-банк.
Он смотрел, как меркнут родители, опуская глаза вниз. Знание будущей смерти родного человека это как непосильная ноша, что постоянно давит и держит в напряжении. Илай — один из тех, кто помогает держаться и дальше, верить в лучшее. Феникс, Сон Ми, Винсент, даже скрепящий зубами Кевин. Они доказывали, что жизнь без страха это не просто несбыточная мечта.
Его передернуло при виде метаний Шо, Дамеров, о некоторых он знал только по рассказам и фотографиям. Значило ли это, что выбор зависит только от их с Винсом поступков? Взвешивать каждый свой шаг или верить сердцем. Алек понимал Винса и его неуверенность, буквально видел в его глазах, такую же растерянность, какая мелькала в каждом из явившихся им. Видел впервые за все время знакомства и не увидит уже никогда, если только гримы не решат снова напомнить о себе.
Алек кивнул. Он никогда не забывал о Бенуа, и только теперь начал понимать, что только начавшееся знакомство с существами в Братстве это большой плюс. Ведь Морель был одним из них. Морель один из его долгов, оставшихся с той ночи, которая подарила ему пушистого брата, ему не на что сетовать или сомневаться. Он хотел этого. Хотел помочь, иначе какой смысл?
Жертвование собой, своими интересами, чувствами, жизнью, в конце концов, это все было в порядке вещей в кругах охотников. Только вот касалось это не спасения, а наоборот. Он не знал, как все пришли к развилке на дороге своей судьбы, но выбор всегда лучше, чем его отсутствие. А ведь они были не одни. За прошедший месяц они узнали стольких людей, единомышленников, кто не будет сидеть сложа руки. Разве это не отличный пинок для следующего шага. Да вселенная чуть ли не носом тыкает! Времени мало, а сделать надо так много, как можно больше, как можно искренне. Иначе вся жизнь превратится в сомнения, которых хватало.
Лайтвуд сцепил руки за спиной. Почему-то он оставался напряженным все это время, потому что все это было хорошо и прекрасно, но чувство подвоха не покидало, как ни крути. Он не чувствовал угрозы от гримов, но не был уверено в реальности, в которой они жили.
— Мы запомним все это? — потому что сны редко оседают в памяти, потому что сны это было лишь фантазией, а теперь приобрели значимость.
[NIC]Alec Lightwood[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/ctleo.png[/AVA]

+1

14

- Что-то, - честно ответило существо женского пола. - Каждый раз. Каждый поступок приводит к результату. Отсутствие поступка тоже. Невозможно ни к чему не прийти. Делай и увидишь... Или просто узнаешь.
Женщина многозначительно улыбнулась, чуть сощурив глаза.
Мужчина пожал плечами.
- Мы не властны над памятью. Хотите запомнить? Запомните. Не захотите - нет. Забывать легче, чем помнить. Не сдержать обещание проще. Не вспомнить. Не вспоминать. Не делать. Стоять.
- Всё будет идти вперёд, вне зависимости от того, будете ли идти вы. Быть зрителем или выступающим, потреблять или создавать... Каждый решает сам, - женщина развела руками. - Любое событие есть воспоминание. Любое воспоминание есть опыт. Опыт есть путь. Путь есть настоящее. Настоящее есть будущее.
- Вы можете задать нам три вопроса о настоящем. Один от каждого. И третий вместе. Мы не можем не ответить.
- А после решите. Помнить или нет.

+1

15

«Каждый поступок приводит к результату. Отсутствие поступка тоже. Невозможно ни к чему не прийти. Делай и увидишь».
Самый восхитительный совет в его жизни.
Делай что-то и будет чего-то.
Винсент незаметно повел плечом, точно бы оно затекло.
Больше свое недовольство он ничем не выдал.
Эти отвратительные вопросы. Как он их не любил. Не любил гадания, предсказания. Карты Таро тоже не любил. Тогда, когда Хорхе предложил сделать расклад, он помнил об этом его предложении, но напоминать не хотел. Намеренно.
Хотя разве сказали они что-то «сверх», когда ему гадал Феникс? Наверное, нет, хотя он и не воспринял их в серьёз. Тогда они только разбередили его и так уже береженную душу. Он не знал, как оставить мысли о Гарсиа и не хотел этого делать, а те дружно «Все хорошо, все хорошо».

«И твоего партнёра ты привлекаешь очень сильно. Скорее всего, дело к свадьбе двинется, ну, по крайней мере, партнёр будет на это рассчитывать».

Надо же. Здесь, в этой версии даже так и вышло. Странный поворот, он не особо рассчитывал на что-то такое в своей родной действительности. А если и рассчитывал… То на то, что Хорхе не способен ему дать. Это было просто невозможно.
Что же до гаданий, то Винсент никогда не хотел знать, что будет. И уж точно не хотел знать «чтобы было бы если…» Если бы не сделал или сделал то, если бы вышел раньше, если бы помог, если бы.

Если бы ты не пошел в тот магазин за книгами.
Если бы ты не решил купить поесть в тот зимний вечер.
Если бы ты выстрелил.

Можно было бы думать, что как бы ты не поступил, некоторые вещи бы остались на своих местах. Начертанные. Предрешенные. Например, даже здесь, он знаком с Гарсиа. Но. Кто может быть в этом уверен? От мыслей о том, что ты свернул не туда и даже толком об этом можешь и не знать, становиться дурно. Как ни странно, но для Винсента куда приятнее была мысль, свойственная средневековым романам. О каком-то единственном и правильном роке. Фортуне.
Хотя жил он иначе.
Думает одно, а живет все равно по-своему.
С мыслью, что как идет, так и идет. Единственная линия его реальности. Единственный возможный путь. Его путь. Который он строит сам в пустоте выбора, выкладывая брусчаткой прямо себе под ноги, а не сворачивает на одну из возможных тропинок.

Так.

Но сейчас. Вопросы о настоящем. Нужно обдумать и задать что-то наиболее выгодное.

Возможно, этим созданиям тоже нужна какая-то помощь? 
Винсент толком не понял, кто перед ним. Что-то или кто-то охраняющее вероятности для будущего переплетения реальности. Звучало так себе. Для Винсента куда благозвучнее казалось создать реальность по новому, совсем, из пустоты. А то как – будто бы вечно расплетаешь и сплетаешь иначе шарф из одной и той же пряжи. Ведь все уже использовано. Затасканно. Винсент и так ощущал себя порой слишком тесно в этом мире.
Если конечно есть эта самая пустота, в которой или из которой можно что-то породить. Но быть может это просто не возможно. Слишком глубокий вопрос, здесь нужно задумываться о возникновении их мира как такового тогда. Может быть когда-то, кто-то создал все элементы. Всех героев, все души для этой гигантской глупой истории, где все они пытаются что-то сделать и что-то предпринять, а на самом деле, все уже просчитано и все вероятности были. Ты просто выбрал, а не создал новое. Может это как с большим взрывом, во время которого возникли все материалы, из которых созданы все и вся, только было что-то божественное. А до божественного? Кто породил божественное? Может ли быть «ничто»?

Попытавшись представить «ничто» Винсент на миг потерялся.

Но если так, то может ли человек быть вообще силой, создающей что-то новое? Если он только и делает, что выбирает из предложенного? И что хотят эти создания тогда? Чтобы Винсент подбежал и пнул Аарона, а то тот на право, а не на лево идет?
В любом случае, эти существа говорили что-то о Краотане или как там. И что многие из их рода… Видимо погибли, так?
Второй вопрос, который назревал в раздумьях – это сам Астрал. А точнее… Мог ли он сохранит все свои воспоминания для другой жизни? Есть ли возможность обходного пути, мимо «чистки»?
Дамер вспомнил письмо. И таблетку. Они до сих пор лежали в его рюкзаке.
Винсент сглотнул.
Тогда он бы не стал этого делать, а теперь…

Можно было вообще не задавать вопроса.

Или попросить посмотреть на всех его знакомых вновь…

Но было и ещё одно.

Конечно же.

И почему-то ему казалось, что именно этого вопроса от него и ждут. Ведь он уже задал его вслух. Он уже сказал, что волнует его больше всего.

Хорхе, черт возьми, Гарсиа.

Он вспомнил, как он сидел на коленях прямо здесь, перед ним.
«Грехи прошлого никогда не отпускают», «Я ужасно устал менять жизни. Я хочу прожить как человек, начать заново, не помня всё то, что было».
Винсент сжал кулаки.
Он метался.
С одной стороны, он желал Хорхе счастья. И если тот действительно страдает, то он бы сделал все, чтобы облегчить их. Забрал бы себе. Все, все, что его мучает. Освободить его от груза вины, от груза сотни прошедших лет и жизней. Подарить ему эту жизнь обычного человека. Даже если для этого, тому придется родиться вновь или лишиться воспоминаний о самом Винсенте.
Даже так.
Но с другой.
С другой стороны Винсент был эгоистом.
Ему казалось, что быть ангелом для Гарсиа правильно. Быть таким, прошедшим через многое. Ему казалось, что это все и создает его, таким, какой он есть. А что останется после? Будет ли жить Ассрадиил? Будет ли Хорхе Гарсиа или что-то другое? Для него, Винсента, все его грани гармонично смешивались в одну личность. Что будет, если убрать то, или другое, он не знал.

Он искренне верил, что Ассрадиил и тогда обладал личностью, когда не имел облика и был, как он выразился, сутью. Потому что они сделали, что сделали. Пожалели людей, и пошли против законов. Если бы за их сутью ничего бы не было, если бы они были абсолютно идентичными, разве поступили бы так?
Возможно, душа и суть отличались с их точки зрения. Но с обычной, человеческой… Относительно того, что люди считали присущим душе. Винсент думал, что не так уж они и отличаются.
Если он не задаст этот вопрос, то он обманет Гарсиа.

Если бы он узнал, что у Винсента была такая возможность, но он намеренно не спросил, что бы тот почувствовал?
А если это была единственная возможность что-то узнать?

Винсент закусил губу и вымученно нахмурился.
Глупые вопросы.
Как он их не любил…
Винсент открыл, было рот, чтобы задать вопрос, но закрыл.
А что спрашивать?
Как ему помочь? Где этот Грааль? А если они ответят односложно и спустят его вопрос в никуда? Если он как-то не так задаст этот вопрос?

- Александр! Что насчет основателей братства. Их глав. Что думаешь?  Я не слишком понимаю, чего они хотят, кто они и какую игру ведут. Это важно нам обоим.
Отлично. Прекрасно.
А теперь, просто задай вопрос Винсент.
Задай его.
Гарсиа хочет быть человеком.
И ты этого хочешь, ведь так?
Ты думал уже о том, что он будет любить кого-то после тебя? Что может  быть будет обнимать кого-то так же и говорить, как тебе о своей знакомой, мол: «Помню, в одной из прошлых жизней был один парень. Слепой, но классно кофе готовил».
Винсент дернул уголком губ.
Почему-то ему было все равно.
Даже если он полюбит кого-то другого потом.
Он просто хотел, чтобы Гарсиа был счастлив.
Чтобы чувствовал то, что Винсент с ним. Всегда.
А для этого тебе нужно задать вопрос.

- И… Если можно. Я хотел бы знать…
Давай, Винсент.

- Как помочь…

Да. Почти закончил. «Гарсиа». Давай.

Нет…

Винсент…
Не надо.
Ну, пожалуйста.
Винсент.

Дамер замер, не зная, что сказать. «Вам» или «Гарсиа».
Они либо не ответят, либо расскажут, как сделать его человеком.
Но подумай ещё раз. Вы проживете жизнь. Ты умрешь, Винсент, потому что все умирают. А он останется один. Винсент, он будет один, пожалуйста, подумай об этом сейчас. На секундочку, представь, как тебе жить, если вдруг не будет его? И ты хочешь обречь Хорхе на эту учесть? Ты правда хочешь отнестись так к человеку, которого любишь?
Винсент покачал головой, отвечая самому себе на мысли.
Поэтому, Винсент, может для него это освобождение. Не нужно думать о себе. О том, что ты считаешь правильным.
Да и...
Разве он расскажет тебе об этом?
Разве ты спросишь его об этом?

- Гарсиа. Я хочу знать, как я могу ему помочь, избавится от того, что тяготит его. – Винсент нервно зачесал волосы назад и выдохнул.

[NIC]Vinsent Duhmer[/NIC]
[AVA]http://sf.uploads.ru/lWq1m.png[/AVA]
[STA]-[/STA]

Отредактировано Iren (2017-11-30 02:44:09)

0

16

Алек для себя решил практически сразу. Он хотел помнить все, даже если этого никогда не было и не будет. Словно сказка, написанная не про них, в которую хотелось верить, только не в этой жизни и не на занятой в данный момент роли. Все так напоминало о Прогулке, что на лице отразилось то ли удивление, то ли озадаченность, потому что проснулось дежавю. Судьба прямо давала новый шанс что-то изменить благодаря знаниям, полученным от существ. Сначала Хозяин Леса, теперь Гримы. Почему, когда они так нужны, их нет? А когда растерян, то появляется возможность, но мысли собрать в кучу невозможно. В прошлый раз это был вопрос о семье, и вряд ли что-то изменится. Ведь они подтвердили о выбранном пути родителей. Все это время Алек не раз возвращался в ту ночь и смотрел на отца, пытаясь понять, когда же это случится. И боялся этого момента. Каким бы жестоким и несправедливым не был Роберт, он был его отцом, Алек — его продолжением, совсем непохожим по моральным принципам.
Алек вздохнул, понятия не имея, о чем спрашивать, ведь все зависело от них самих. Если только задавать вопросы об окружающих, не затрагивая будущее. Сегодня им двоим приоткрыли завесу тайн Астрала. Просто так. Может быть, потому что доверяли или потому что понимали, что люди здесь беспомощны и в случае провала унесут частицу правды с собой в могилу.
Лайтвуд услышал голос Винсента и кивнул коротко, не зная, на какого из гримов смотреть. Они все равны.
— Мы бы хотели знать, кто и с какой целью создал Братство Безумной Луны, — Поздновато спрашивать, когда сами уже подвязались на это дело. В начале все казалось мечтой. Собственно, он и сейчас считал цели Чаш самыми лучшими, идеи — самыми вдохновляющими. Таким и должен был быть мир, лучшее его воплощение. Как понять тех, кто создал не только Чаши, но и противоборствующие друг другу коалиции. Это сбивало с толку и рушило иллюзию мира во всем мире.
Лучник не смог сдержать еле уловимой улыбки, услышав вопрос Дамера. Это было естественным — задавать вопрос о любимом человеке, но видно, что Винса это тяготило. Они никогда не разговаривали на личные темы, но наверное, у них в этом плане было много общего. Пусть братские узы в третьем поколении не играли никакой роли хотя бы из-за изолированности друг от друга, Алек хотел бы общаться с ним не только по делу. Как поздно и туго доходит-то, стыдно. Но следом пришла его очередь, а он по-прежнему не знал, что спросить. Дунфан, наверное, уже придумал и далеко не один, а миллион вопросов. Уголки губ опустились вниз при воспоминании, каким изможденным и уставшим вгляделось тот в день их встречи после апокалипсиса. Он хотел помочь и не знал как. Одни обнимашки и слова, что все будет хорошо, ни черта не дают по сути, кроме ложных надежд на положительный исход.
— Личный вопрос. Или не очень. Как защищаться от астральных существ, которые вырвались на свободу из Кроатоана? — выглядело не из разряда личных, но вдруг информация поможет Шо. Сократит поиски, исследования, эксперименты, сохранит кому-то жизнь, да и силы бога. С одной стороны, эгоистично. С другой, он действительно хотел помочь. Алек накрыл рукой медальон, который никогда не снимал с того самого вечера. Он мог его сейчас не чувствовать, ведь все ненастоящее. Но надеялся, что там, в реальности, его не сорвали для пинка в Астрал.
[NIC]Alec Lightwood[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/ctleo.png[/AVA]

0


Вы здесь » Special Forces » 2000-2020... » Hurt